Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 89 – Анна и Валентина Верещагины

Однако следующие его слова заставили меня опешить, когда он опустил голову мне на плечо и рассмеялся.

— …Это из-за него?

Молчание было ему ответом.

Он снова взглянул мне в глаза:

— Неужели ты сопротивляешься только потому, что он силен и обладает властью? Думаешь он действительно любит тебя? О нет.... Тебя одурачили, Диана.

Ферзенец был так близко, что я чувствовала его горячий шепот:

— Он жаден, как и я, но в отличие от него — я никогда не лгал тебе. Не думай, что он сможет полюбить тебя, ведь это неправда.

— Значат ли твои слова что ты единственный, кто по-настоящему может полюбить такую как я?

Мой безжалостный вопрос заставил улыбку на его губах исчезнуть, и вместо этого её заменило что-то несвойственное ему, напоминающее ту горечь в глазах, что ранее промелькнула на его лице.

Когда ответа не последовало даже спустя несколько минут, я усмехнулась лишь губами, отводя взгляд в сторону.

Куда этот ненормальный швырнул мое колье? Как-то жалко расставаться со столь дорогим украшением, тем более с такой-то трагичной исто…

В это мгновение меня окружило его горячее дыхание, когда он прикоснулся своими губами к моим. Все это произошло за одну секунду. Когда я осознала, что меня внезапно поцеловали, была крайне ошеломлена. Мои глаза широко раскрылись от шока, а сердце начало безостановочно биться.

Его лоб коснулся моего. Теплое дыхание мужчины и мои неоднозначные чувства переплелись, в то время как его взгляд остановился на моем ошеломленном лице.

Я столкнулась с бездонными глазами, от чего сердце необъяснимым образом начало колотиться все быстрее и быстрее, как будто мне хотелось вырваться из чувства почти потери контроля.

Хочу сбежать, но некуда.

Карлос секунду смотрел на меня затуманенным взором, и когда я уже собиралась сказать нечто язвительное, то, что выбило бы его окончательно, однако он снова опереди меня. Наклонившись ферзенец приоткрыл мои губы своим языком и крепко поцеловал, как будто пытался доминировать на незнакомой территории.

Я была загнана в угол, и чувствуя, как воздух в моей груди заканчивается, все мысли казались ещё более запутанными из-за нехватки кислорода.

Сбивчивое дыхание Карлоса прекратилось, но его взгляд не покидал моего лица и выглядел чрезвычайно угрожающими.

Приходя в себя после случившегося, я медленно моргнула нервно сглотнув.

Мужчина плавно опустил руку. Его длинные пальцы коснулись моих красных и распухших губ, а затем плавно двигались по моей шее, плечу и заскользили по руке.

Пока я лихорадочно обдумывала то, как стоит поступить в сложившейся ситуации, нежное касание о руку переросло в то, что он переплел наши пальцы, а я молча ощущала это ни говоря ни слова.

В какой-то момент показалось, что для него подобный жест являлся чем-то большим чем, например, интимный акт. Он никогда не был так осторожен, и, нечто подобное, являлось совершенно несвойственным для этого мужчины.

Момент оцепенения спал, когда в моей голове завизжали «подружки»:

"— Это что за нежности и взгляды!?"

"— Что за отчаявшиеся поцелуи?"

"— Что за странное "коль" в наших легких и сдавливающее чувство, словно кто-то сжимает наше сердечко?!"

Покалывающая дрожь в руках, а после и во всем теле поднимала во мне волны ярости.

Безумие — это бесконечное повторение одного и того же действия, не так ли? Так какого черта это коснулось меня?!