Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 91 – Анна и Валентина Верещагины

Какое-то время я сидел, неподвижно смотря на закрытую дверь.

Тепло и вкус её губ до сих пор оставались на моих губах, и я невольно рассмеялся.

— Восхитительно...

Щека горела после пощечины, но меня это не заботило так, как, например, её горящие глаза, переполненные живыми эмоциями, кои она скрывала до этого ото всех.

Отчего-то я уверен, что лишь я знал об этой её вспыльчивой черте характера. Эта вспыльчивость распаляла меня ещё больше.

Мне хочется её позлить ещё немного, и я до безумия хочу, чтобы все её мысли были заняты лишь мной.

Никогда в жизни я не вел себя так с женщинами, но ведь и ни одна из них не пробиралась так глубоко мне под кожу, как Диана…

Эйрин Даль Бланшир

Банкетный зал, покрытый фресками, был переполнен ярко сияющими людьми и экзотически одетыми иностранцами.

Важные персоны и делегаты прибывали один за другим, все с лицами, ещё не оправившимися от хорошего смеха, выпивки и болтовни.

Казалось, не так уж важно, были ли у них хорошие отношения с Акросом или нет.

Все прибывшие являлись гиенами жаждущие отхватить кусок побольше или же просто насладиться роскошным приемом и собрать как можно больше свежих сплетен.

В одно мгновение мое дыхание, казалось, остановилось.

Темно-синие глаза, мерцающие дьявольской энергией, излучали мрачную и одинокую харизму.

Это был первый раз спустя несколько недель, когда я увидела его.

Последнее появление этого мужчины во дворце, которое я помню, было в последний день переговоров. Тогда же и было принято решение о отбытие принцессы Пенелопы с назначением нескольких со провожатых фрейлин в Ферзен.

Пусть я наблюдала за ним издали, но помню, в чем он был одет и какое выражение лица было на его прекрасном лице. В тот день он казался опечаленным, посему я не решилась подойти.

Сейчас же накидка с украшениями из черного меха и темно-синее атласное пальто выделяли его светлую кожу. Темные волосы отливали серебром и были аккуратно зачесаны назад, а украшенные сапфирами кресты, брошь и кольца сверкали, как небесный свет, каждый раз, когда он двигался.

Все женские взгляды в данный момент были прикованы лишь к нему, пока он шел сквозь толпу.

Герцог Ноа Монро.

Лишь его имя поднимает внутри меня трепет и тоску печали.

Пока сестра неустанно болтала на ухо подле меня, он бесстрастно кивнул проходящему мимо человеку и вновь вернулся к беседе с пожилым мужчиной.

Чем дольше я смотрела на него, тем отчетливее трепетало моё сердце, а на лице расползлась улыбка.

— Что случилось? Эйрин, ты выглядишь счастливой...

Когда взгляд сестры прошелся по толпе и она заметила герцога, лицо её помрачнело и я отвернулась.

— Эйрин... — качая головой она тяжело вздохнула. — Снова ты за старое.

— Ну и что Зени?! Её тут нет. Неужели мне нельзя даже смотреть в его сторону!?

Блондинка, стоящая напротив, не отводя от меня взгляда, повернулась всем телом и наклонила немного голову на бок. Её серьезный и в тоже время грустный взгляд говорил сам за себя.

Хаотичное воззвание к тишине, которое вторглось в банкетный зал, остановило Зену когда та открыла рот для очередного возражения. А спустя несколько секунд послышались одинокие аплодисменты, когда король Луи Де Фабио хлопнул в ладоши.

Акросийский король предстал перед толпой людей и представил своего сына — главного виновника торжества. Однако Зену это не останавливало.