Книга Не стоит грубить феям, страница 116 – Ярослав Лосик

— Что?

— Дерево цветами белыми усыпанное.

Я пригляделся. За углом флигеля росло цветущее, невысокое, раскидистое дерево. Ветки тянулись прямо к стене особняка, почти касаясь карниза. А над ними одно окно, в отличие от всех прочих, было приоткрыто.

— Герцог это дерево страсть как любит, — продолжила Амалия. — Говорит, запах у него особенный. Вот окна на ночь и не велит запирать, покуда цветёт.

— Ну да, он странненький, — кивнул я. — На него такое вполне похоже.

— Вот эта его спальня и есть. Там Его Светлость и найдёте, а мне пора, — и, послав воздушный поцелуй одноглазому, девушка упорхнула из поля моего зрения.

Я просканировал дерево и вспомнил Каркунью с её предсказаниями. Значит, карабкаться всё же придётся. Что ж, от судьбы, как говорится, не уйдешь.

— Ну? Кто первым полезет? — поинтересовался я у подельничков.

Разбойники переглянулись.

— Так я это, — начал Гарик. — Нога у меня, сами знаете. Бабка завсегда говорила, мол не лезь в воду, не зная броду.

— А причём тута вода? — поинтересовался Жорж.

— А при том, что нога заболела страсть как. Не сможется мне лезть на такую верхотурину. Или вам живого человека не жалко?

— Себя поболее жалко будет, — вполголоса пробормотал главарь.

— Я тоже не гожусь, — почесал затылок Леший. — Одним глазом высоту не определить. Сорвусь ещё, пользы не будет.

— А я, — вдруг спохватился Балажко. — Я вообще-то высоты боюсь. С детства. Это у меня болезнь такая.

— Болезнь?

— Самая настоящая, — твёрдо сказал молодой. — Серьёзная вещь.

— Значит, ты? — я посмотрел на Жоржа.

Тот забегал поросячьими глазками:

— Я бы полез, да только рубяты без меня растеряются. Кто ими командовать будет?

— Понятно, — я почему-то совсем не удивился. — Сам справлюсь. В смысле, сама.

Гопота с облегчением выдохнула.

— Но вы мне поможете. Вставайте у ствола друг на друга. А то мне, с таким ростом, не дотянуться до нижней ветки.

— Это как это — друг на друга? — подозрительно спросил Гарик.

— Стопочкой. Жорж снизу, на него Леший, потом Балажко. Я по вам заберусь до ветки, понятно?

— А я? — обиделся Гарик.

— А ты на стрёме постоишь.

— На чём?!

— Будешь контролировать ситуацию. Предупредишь, если стража появится.

— Вот енто дело по мне, — охотно согласился он.

Конструкция строилась долго, с руганью и взаимными упрёками. Жорж кряхтел внизу. Балажко никак не мог пристроить ногу Лешему на плечо. Леший шипел, что у молодого не ноги, а костлявые палки, но в итоге шаткая пирамида была готова.

Я решительно полез наверх, используя разбойников как живую лестницу. Первые две «ступени» прошли сносно, но когда дело дошло до Балажки, тот начал трястись и охать, а потом вообще вцепился Лешему в ухо. Одноглазого шатнуло, Жорж накренился.

— Держитесь вы там! — недовольно прошипел я.

Снизу раздался треск, затем глухой удар, потом сразу несколько голосов вполголоса сказали нечто неприличное и конструкция с шумом рассыпалась. Хорошо, что в последний момент я успел вцепиться в нужный сук.

Я висел на ветке, дерево подо мной качалось, внизу валялись рассыпавшиеся разбойники, а откуда-то из-за угла уже слышались неторопливые шаги и недовольные мужские голоса.

— Прячьтесь! — просипел я вниз. — И стражу отвлеките, если что!

— Это можно, — бодро отозвался Жорж откуда-то из темноты.