Книга Не стоит грубить феям, страница 114 – Ярослав Лосик

— Очень дурно! — насупилась Амалия. — Где ж это видано, чтобы девицы мужиков в корзинах таскали? А тебя — так стража и подавно вычислит, хоть под тряпками, хоть без.

— Как это?

— А вот так! По запаху. От тебя же несёт, как от хряка в овине. Ты когда последний раз мылся?

— Так это, — Гарик развёл руками, — я жешь только из лесу вышел, а там негде было.

— Глупости всё это.

— А вот и не глупости!

— Погодите вы ругаться. Как теперь нам быть-то? — уныло спросил Балажко.

— А вы своим ходом будете, — сказала девчуля. — Там за яблоневым садом угол есть, — она махнула рукой куда-то вдоль стены. — Кладка в нём старая. Чуть толкни и кое-где камни сами повылазят. Ежели не полениться, то залезть до самого верху сможется. Перебирайтесь, а мы вас на обратной стороне дожидаться станем. Там как раз конюшня рядышком, в ней и укроетесь. Только тихо и чтоб никто не видал.

Жорж с достоинством потёр подбородок и кивнул:

— Сделаем. Айда за мной, братва.

— И помойтесь где-нибудь по дороге! — крикнула Амалия им вслед.

Гарик что-то пробурчал себе под нос, но Леший отвесил ему такой звонкий подзатыльник, что тот сразу осунулся и больше не выступал.

— Мужчины… — выдохнула рыженькая. А потом ухватила меня за руку и бодро потащила в сторону калитки.

Я упёрся.

— Подожди. Мы что, туда идём? Вот прямо к воротам? А если просекут? Мне через темницу к герцогу как-то не хочется.

— Да не бойся ты, — она нетерпеливо дёрнула меня. — Главное, лицо сделай пожалостливее. И помалкивай, я сама всё скажу.

— Это я умею, — пробормотал я. — Молчать — это всегда пожалуйста. Что тут сложного, да? Молчишь и всё. Вообще без проблем. А вот с лицом у меня сложность может выйти.

— Ничего, справишься, — Амалия уже стучала в калитку.

— Эй, погоди! Надо же подготовиться. Ну, не знаю, хотя бы на раз, два, три. Или…

— Тихо! — шикнула она. — Кажется, открывает.

И действительно с обратной стороны кто-то загремел ключами, а через минуту дверь отворилась. В проёме стоял тот самый стражник с копьём, что проверял озеро.

Он обвёл Амалию равнодушным взглядом.

— Чего тебе?

— Зайти надо. Случилось кое-что.

— Знаю я, чего у тебя случилось, — хмыкнул он, привалившись к косяку. — Лень одолела, вот и случилось. Работать неохота.

— Ишь ты, — девчуля вскинула подбородок. — По себе, как я погляжу, судишь? Говорят тебе, что надобно войти, значит уйди с дороги. Не видишь что ли, Аннушка в воду кувыркнулась?

Стражник лениво посмотрел через плечо Амалии на меня.

Я постарался изобразить физиономию самого несчастного человека в мире: максимально выпятил нижнюю губу, сложил брови домиком и, на всякий случай, зажмурил левый глаз. Получилось что-то среднее между побитой собакой и забытой в холодильнике сосиской.

Стражник нахмурился:

— Это что за чудо-юдо такое? Не припомню среди ваших. И вид у неё… — он покрутил пальцем у виска. — Юродивых, вроде, в прачки года два как не брали.

Такое неуважение к моему актёрскому таланту задело за живое. Я зашипел и открыл рот, но Амалия опередила меня:

— Ты чего? Не выспался что ли? Вы посмотрите на него — Анну не узнаёт! А ну, как скажу, дворецкому, что ты памятью повредился, вот тогда и посмотрим, кто из вас юродивый. В миг на улице окажешься. А лицо у Аннушки такое, потому как её судорогой от студёной воды свело. Сам бы попробовал в такую рань в пруд нырнуть. Это тебе не по земличке топать.