Книга Не стоит грубить феям, страница 13 – Ярослав Лосик

Я выпрямился, изобразил на лице подобие дружелюбной улыбки и громко произнёс:

— Послушай, герцогиня, а может, выпьем чего-нибудь покрепче? Ну, как-то по-родственному что ли, а? Глядишь и общие темы для разговора появятся, — я пытался говорить максимально непринужденно. — Что там пьют тётеньки твоего возраста?

За столом воцарилась мёртвая тишина. Я решил усилить эффект.

— Да, не стесняйся ты. Я же вижу, тебе не помешает расслабиться, а то сидишь, как будто фонарный столб проглотила, компот какой-то цедишь.

Донка резко поставила бокал на стол. Красная жидкость плеснула через край.

— Что?! — заверещала она. — Не верю своим ушам!

Маркиз Лукасц подскочил на стуле и схватил меня за руку:

— Я велю высечь тебя, как дворовую девку, если ты сию секунду не образумишься! — прохрипел он тихо, а громче добавил: — Ох, как жестоко сегодня небесное светило. Шарлотта, тебе, видимо, дурно?

Я поморщился, потирая виски.

— Да как сказать… Голова после вчерашнего трещит.

— Я вижу, что рассказы о кротости и блестящем уме вашей дочери весьма преувеличены! — герцогиня метнула на маркиза такой презрительный взгляд, что тот съёжился.

— Шарлотта… — раздавленно промямлил он.

— А что сразу я? — огрызнулся я. — Это она шипит, как закипевший старый чайник.

— Уймись немедля! — Маркиз до боли сжал мою ладонь.

Шандор, который до этого момента молча наблюдал за представлением, лениво потянулся и как бы нехотя изрёк:

— Дорогая сестрица, давай не будем делать поспешных выводов.

Маркиз тут же подхватил:

— Да-да, господин Шандор совершенно прав! — он отпустил мою руку и заулыбался так широко, что я испугался, как бы у него рожа не треснула. — Наша Шарлотта просто… растеряна! Да, вот именно! Растеряна!

Герцогиня смерила папаню взглядом.

— Растеряна? — переспросила она ледяным голосом.

— Ну конечно! — Маркиз энергично закивал, тряся всеми четырьмя подбородками. — Да и как может быть иначе в обществе стольких блистательных мужчин? Наша Шарлотта, как и положено скромной юной деве, прежде почти не общалась с мужчинами. Тем более так долго! — он вытер платком вспотевший лоб. — К тому же, сегодня так ветрено, могут слышаться разные странные звуки, не правда ли? Ветер искажает слова, знаете ли…

Милош вдруг оживился и подался вперёд:

— А может, это шалуньи феи играют с нами? — произнёс он с небывало серьёзным видом.

Маркиз замер на секунду, потом фальшиво и отчаянно расхохотался.

— Ха-ха-ха! Ваша Светлость — большой шутник! Феи! Как остроумно!

Я дёрнул Вайорику за рукав:

— Это типа была шутка? А когда надо было смеяться?

Служанка схватила меня за запястье и зашипела на ухо:

— Пресвятая Дева! Миледи, ведите себя подобающе. Если вам не жалко себя — так пожалейте хотя бы маркиза! Неизвестно, что он с вами сделает после таких дерзких выходок. Сохраните честь семьи, умоляю вас.

Я посмотрел на маркиза. Тот сидел, тяжело дыша, красный, как варёный рак, и судорожно улыбался, то и дело протирая платочком рыхлые щёки и липкий лоб. Казалось, ещё немного и старика хватит удар.

— Да, — пробормотал я. — Толстяк уже на ладан дышит.

— Миледи… — Вайорика побледнела.

— Ладно, ладно, — махнул я рукой. — Буду нем как рыба.

Я выпрямился, сложил руки на коленях и постарался изобразить на лице что-то вроде благочестивой кротости. Получилось, наверное, так себе, потому что в глазах Донки появилось нескрываемое подозрение.