Книга Не стоит грубить феям, страница 26 – Ярослав Лосик

— Это для защиты от нечистой силы, — деловито ответила служанка, поправляя один из мешочков на моём поясе. — Вот это, — она ткнула пальцем в самый большой крестик, — освящённый крест. Его благословил сам отец Кристофер. Святое распятье рассеивает дьявольские козни. А это, — она показала на мешочек у меня на груди, — сухой чеснок и зверобой. От сглаза и порчи. А в сих мешочках, — она похлопала по поясу, — четверговая соль, рябина, святая вода, лаванда, серебряная монета, молитва на пергаменте и… э-э… — Вайорика замялась.

— И? — с подозрением уточнил я.

— И ещё мощи, — быстро выпалила она.

— Какие мощи?! Чьи?

— Святого мученика Себастьяна.

— И что это? Какая-то тряпочка? Волос?

— Зуб, — служанка отвела взгляд. — Агата заверила меня, что реликвия подлинная. Но по чести сказать, так сразу и не признаешь. Смотришь на него — ну совсем как новенький.

— Новенький?! — я судорожно принялся ощупывать мешочки в поисках того самого. — Ты хочешь сказать, что на мне висит чей-то недавно вырванный зуб?!

— Не недавно! — возмутилась Вайорика. — На вид, ну… лет пятьдесят назад. Может, семьдесят. В общем, не суть важно! Главное, что вещь проверенная. Храни нас Господь, это великая милость — носить при себе мощи! Многие годами молятся, чтобы удостоиться такой чести!

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. И хотя корсета на мне в этот раз к счастью не было, но эмоции взяли верх, а потому вместо шумного выдоха получилось что-то вроде задушенного всхлипа. И за что мне всё это?

— А браслеты? — спросил я, открывая глаза. — Из той же оперы?

— Из дальних земель, — удивилась служанка. — Благочестивые монахи собственноручно нанесли на них строки Святого Писания. Они отгоняют бесов и злых духов.

Я покрутил запястьем. Браслет неприятно впивался в кожу.

— И ты реально думаешь, что эта мишура работает?

— Конечно! — Вайорика кивнула с такой убеждённостью, что я невольно улыбнулся.

— Ладно, тогда объясни мне одну простую штуку. Вот ты нарядила меня в свои погремушки, — я провёл рукой, показывая на все амулеты сразу, — меня, как ты говоришь, демона Глеба. Подчёркиваю — демона. Почему я тогда не горю? Не дымлюсь? Не задыхаюсь от святой воды, или что там с нечистью по твоим представлениям должно происходить? Выходит, не способна твоя амуниция меня испепелить, так что ли?

Вайорика замерла, открыв рот. Потом нахмурилась, явно лихорадочно соображая.

— Потому что… — начала она неуверенно. — Потому что ты не настоящий демон!

— О, как! А какой тогда? Игрушечный? Может, наконец, признаешь, что я человек, а не то, что ты себе напридумывала?

— Ты… да, ты человек! — Вайорика ткнула в меня пальцем, будто доказывая самой себе, что я не кажусь ей, а стою рядом во плоти. — Ты человек, в которого вселился демон! Вот! Поэтому святыни не вредят телу Миледи Шарлотты — оно чистое! А демон внутри тебя просто… просто прячется от них! Да, точно! Он боится святынь и притаился!

Я хлопнул ладонью по лбу и покачал головой:

— Да с твоей логикой надо не в служанки, а в политики. Ну, или на ток-шоу в телеке. Даже не знаю, как тебе ответить, чтобы не обидеть.

— Так и не надо ничего отвечать. Всё ясно, как божий день, — обрадовалась Вайорика, явно довольная своим объяснением. — Вот моя покойная матушка, царствие ей небесное, всегда носила в переднике мешочек с солью, и ни один колдун не смог навести на неё порчу.