Книга Не стоит грубить феям, страница 29 – Ярослав Лосик

Я усмехнулся. Вот бы узнать, что она подумала, когда проснулась? «Вот это прикол»? Или сразу в обморок бухнулась?

— О чём ты думаешь, демон Глеб? — спросила Вайорика, прерывая затянувшееся молчание.

— Да так, — я пожал плечами. — Думаю, как там твоя Шарлотта в моём теле.

Служанка вздохнула:

— Надеюсь, Господь хранит её. Бедная девочка. Она, наверное, так напугана…

— Угу, — кивнул я. — Наверное.

Карета подпрыгнула на кочке. Я стукнулся головой о потолок, а самый здоровый из крестов смачно жмахнул мне по подбородку.

— Твою налево, — выругался я, потирая ушибленное место. — Скорее бы вернуться домой.

— Потерпи, — Вайорика сочувственно посмотрела на меня. — Господь не оставит нас. Всё образуется.

— Ага, — нехотя выдал я, прикрывая глаза.

Карета катила дальше, а я пытался хоть немного отдохнуть. Да не тут-то было! Дикая тряска не давала даже сидеть нормально. Каждая кочка отдавалась болью в спине. Амулеты противно звякали и тёрли шею.

Минут через десять я снова выглянул в окно — и чуть не поперхнулся! Куда мы, чёрт возьми, прёмся?!

Раньше по бокам дороги тянулся обычный лес — ёлочки, берёзки, кусты. Довольная, сытая луна виднелась сквозь кроны. Мелкие звёздочки подмигивали мне на тёмно-синем небе. А теперь… теперь я ощутил себя героем какой-то страшной детской сказки.

За окошком кареты проплывали жуткие силуэты скрученных деревьев. Их уродливые стволы сплетались кривыми ветками, а кору покрывал странный белёсый мох, который светился в темноте слабым, болезненным светом.

Луны больше не было. Точнее, я не мог разглядеть её через плотную, колючую шапку гигантских вьющихся растений, и от того всё вокруг казалось окутанным липкой пеленой живой и грязной тьмы.

А воздух? Даже воздух изменился. Теперь сквозь щели в стенках карету наполняло что-то тяжёлое и влажное со сладким гнилостным привкусом.

— Вайорика, — тихо позвал я.

— Что? — служанка оторвалась от чёток.

— Где мы?

Вайорика выглянула в окно и побледнела.

— Святые угодники… — прошептала она. — Это… это не наша дорога.

— Как — не наша?

— Мы должны были ехать по главной дороге! — Вайорика перекрестилась дрожащими пальцами. — Где всегда, даже ночью, можно встретить добрых людей и постоялые дворы. А это… это старая дорога. Храни нас Господь, по ней уже лет двадцать никто не ездит!

— Почему?

Вайорика не ответила. Просто смотрела в окно с таким выражением лица, что мне стало не по себе.

Карета вдруг дёрнулась, замедлилась со странным скрипом, а потом и вовсе остановилась.

Мы замерли, глядя друг на друга.

— Так и должно быть? Почему мы встали? — лепетал я, обливаясь холодным потом.

— Не знаю, — всё также тихо ответила Вайорика.

Я весь превратился в слух, но снаружи было тихо. Полная, мёртвая тишина: ни шагов, ни голосов сопровождающих нас слуг, ни ржания лошадей. Даже ветра не было — листья на уродливых деревьях висели неподвижно, как застывшие.

Я набрался непонятно откуда взявшейся смелости, высунулся в окно и… чуть не застрял башкой в проёме, в панике впихивая себя обратно.

Кучер исчез! Козлы были пусты. Вожжи болтались, касаясь земли. Лошади стояли, опустив головы, и тяжело дышали. Белая пена капала с их морд.

— Кучер пропал, — прошептал я, чувствуя, как от страха немеют ноги.

— Что?! Что ты такое говоришь? — Вайорика придвинулась ко мне и тоже выглянула в окно. — Быть не может! Он же…