Книга Не стоит грубить феям, страница 40 – Ярослав Лосик

Судя по реакции Андраша, вышло достаточно правдоподобно. Сперва он переводил пытливый взгляд с меня на служанку и обратно, видимо, пытаясь что-то вычислить, но после даже слегка улыбнулся.

— Так тебе не к ведьме надо, а к священнику. Вона у нас в округе отец Кристофер есть. Он такую заразу вмиг изведёт. Будет твой батя как новенький.

— Ах, Андраш, — возвёл я глаза к ночному небу как можно более трагично, — мы всё перепробовали. Но проклятье только распространяется. Вот и она меня уже демоном считает. Ведьма — моя последняя надежда. Я готов… в смысле, готова на всё, чтобы спасти их. Ты же знаешь, где найти ведьму?

Паренёк как-то странно посмотрел на меня и с хитрецой ответил:

— Допустим. Но просто так не скажу.

— И что ты хочешь взамен? Деньги?

Он широко и хищно оскалился.

— Зачем брать с такой красавицы монеты, когда можно получить кое-что поприятнее. Верно?

Так, минуточку! Это что за дела такие?!

Я, конечно, понимаю, что выгляжу сейчас как весьма потасканая жизнью и не то, чтобы сильно презентабельная особа: одежда в грязи, волосы торчат во все стороны, и морда лица, наверное, такая, будто меня только что пытались сожрать, что собственно, наполовину правда, но внутри я остался мужиком!

А этот деревенский ловелас с плешивой шкурой подмышкой смотрит на меня так, будто я приз в лотерее. Знаю я эти многозначительные ухмылочки и чем они обычно заканчиваются. Сам таким недавно был.

Не, такой тупой фокус со мной не прокатит!

Я скрестил руки на груди — а скрещивать было на чём — и сделал шаг назад.

— Ты чего, болезный, перегрелся в своей тужурке? Башку медведём сдавило? — процедил я, буравя его взглядом. — Та на что намекаешь, а? Давно по харе не заезжали? Так ты по адресу! Только рыпнись.

Ясное дело, что это был наглый и неприкрытый выпендрёж. Ну что сделает девчонка в пятьдесят килограмм с таким детиной? Но, как говорится, лучшая защита — это нападение.

И то ли мой финт сработал, то ли я неправильно считал кривые экивоки, потому как Андраш вдруг залился таким густым румянцем, что покраснел буквально до ушей — даже в темноте было видно.

— Не, не, барышня, — замялся он. — Вы с товаркой дурного не думайте. Я ведь это… того… для дела.

— Какого ещё дела?

— Да я… — он засопел, уставившись куда-то себе под ноги. — Я не… ну…

— Чего «ну»? — не отступал я.

— Научи меня целоваться, — выпалил Андраш и тут же зажмурился, как будто ждал, что его сейчас стукнут по голове.

Я медленно обернулся к Вайорике. Та также беззвучно уставилась на меня. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга с одинаковым выражением полного умственного опустошения.

— В каком смысле? — наконец выговорил я.

— Ну… целоваться, — повторил Андраш уже тише, продолжая смотреть в землю. — Это ж не… я ничего плохого не думал. Просто… сосед мой, Лайош, говорит, что девицам такие ребята нравятся… ну… которые по всяким любовным делам мастера. А я…

Он замолчал и стал ковырять носком сапога кору у пня.

— А ты, типа, не такой?

Андраш грустно кивнул:

— Ага. Я девчонок… ну… как огня, — признался Андраш с такой тоской, что Пушок сочувственно ткнулся носом ему в ладонь. — Прошлым летом на большой ярмарке к Мартаске Кишцус хотел подойти. Красивая она, страсть. Глаза — во! — он показал руками нечто размером, примерно, со сковородку. — Косы до пояса. Ну, я, как полагается, нарядился, слова хорошие приготовил. Думал скажу, мол: «Милая барышня, а не желаете ли прогуляться? У меня и денюжка на бублик с кофием имеется». Всё честь по чести, сами понимаете. Подхожу к ней, значит, а она как раз с подружками стояла. И они как захихикали, как защебетали все разом…