Книга Не стоит грубить феям, страница 37 – Ярослав Лосик

— Твою налево! — выругался я, потирая ушибленный подбородок. — Ты чего творишь?

— Смотри, — взвизгнула Вайорика. — Там, кажется, медведь.

Я поднял голову и замер. Впереди, между двух корявых дубов стояло что-то большое. Очень большое, и подозрительно напоминающее сурового хозяина леса.

Кажется, Вайорика не ошиблась. Медведь! Сто процентов это был медведь!

Да что ж за невезуха-то такая! Какое-то звериное ОПГ, честное слово.

— Стой! — прошипел я Вайорике, которая пыталась отползти. — Не двигайся!

— Но…

— Никаких но! Теперь точно бежать некуда. Фиг знает, на кого мы ещё можем наткнуться в этом чёртовом лесу. Нам ещё каких-нибудь бешеных енотов не хватало.

Она всхлипнула:

— Что же делать?!

Я лихорадочно вспоминал всё, что когда-либо слышал про медведей. Притвориться мёртвым? Или это с акулами? Нет, с акулами надо в глаза смотреть. Или бить по носу? А где у акулы нос? Чёрт, это всё не то, а из нужной «медвежьей» темы в голове крутилась только дурацкая песенка Винни Пуха про тучку.

Сзади послышалось тяжёлое, прерывистое дыхание — волк догнал нас и остановился в нескольких шагах.

Я быстро прикинул, что мы имеем в конечном итоге: дорогу преграждает здоровущий медведь, позади — на задницу, временно ставшей моей, с аппетитом таращится волк, а вокруг — тёмный и страшный лес. Вывод напрашивался сам собой: шансы на выживание — ноль целых нихрена десятых.

— Притворимся мёртвыми, — быстро прошептал я.

— Что?!

— Лежи и не дёргайся!

Я плотнее прижался к земле. Дышать стало почти невозможно, но пришлось терпеть, а для пущей правдоподобности ещё зажмуриться и застыть. Вайорика последовала моему примеру, замерев рядом.

Мгновения тянулись бесконечно, и почему-то ничего не происходило. Нас никто не пытался сожрать или хотя бы понюхать.

— Демон Глеб, — еле слышно пролепетала Вайорика. — Они ушли? Или мы уже на небесах?

— Заткнись, — прошипел я, стараясь не размыкать губ. — Мёртвые не разговаривают.

— А что, если…

— Молчи!

Но любопытство победило. Я аккуратно открыл один глаз, и тут же сжался ещё сильнее, прижимаясь лбом к сырой земле — медведь медленно и, как будто нехотя, приближался ко мне. В этот момент я пожалел, что не знаю ни одной молитвы.

И тут что-то большое и мягкое ткнуло меня в бок. Я не пошевелился. Даже не дышал, а просто лежал, как труп.

Тычок повторился, но уже сильнее и настойчивее. А потом ещё и ещё.

Вот гад! Неинтересно ему хавать просто так, решил отбивную из меня сделать. В прямом смысле.

Рядом приглушённо зарыдала Вайорика. Видать, её нервишки окончательно сдали.

— Он нас убьёт… точно убьёт… Святые небеса, — пищала она дрожащим голосом.

Я хотел её пнуть, чтобы пришла в себя, но не мог, ведь в этот момент меня самого пинал изобретательный медведь-гурман.

— Да, хватит уже. Начинай жрать, — подумал я, но, кажется, всё таки сказал вслух.

Косматый замер, тяжело вздохнул совсем по-человечески и… вдруг заговорил:

— Больно много чести! Глупые бабы. Шастают среди ночи по лесу, Пушка́ пугают.

Меня как током прошибло. Я распахнул глаза и резко обернулся, насколько позволяло лежачее положение.

Медведь стоял сбоку и тормошил свою огромную голову лапищами. Как-то неестественно тормошил — звери так не делают. А потом… потом просто снял меховую черепушку, под которой оказалась вполне себе человеческая голова.