Книга Не стоит грубить феям, страница 66 – Ярослав Лосик

Жорж посмотрел на него, потом на остальных бандюганов и наконец остановился на мне. По глазам было видно, он прикидывал, можно ли бросить Гарика здесь и насколько это потом аукнется.

Я закатил глаза — ну дикое средневековье, ё моё!

— Показывай ногу, — скомандовал я, присаживаясь рядом.

— Чего? — Гарик отпрянул.

— Да не боись, матрос ребёнка не обидит. Закатывай штанину. Ну? Обещаю, кусаться не буду.

— Сыта, — шепнул Балажко сзади.

Гарик с видом человека, которому терять уже особо нечего, осторожно вытянул ногу. Я оглядел лодыжку — вздутая, уже начинает синеть по краям, но кость, кажется, целая.

— Вывих, походу. Идти сможет, но нужна опора. Так, кто-нибудь, найдите мне палку. Вот такую примерно, — я показал рукой высоту. — Прямую, крепкую. И ещё две, поменьше и поровнее.

Разбойники не двигались.

— Ну? — я поднял на них взгляд. — Бегом марш!

Зашевелились. Пока Балажко с Лешим шарились по кустам, я обернулся к Гарику.

— Сильно болит?

— Терпимо, — пробурчал он, глядя на меня с видом, в котором было поровну страха и любопытства. — Слышь, а ты правда вампирша?

— Лучше тебе не знать.

— А зачем тебе в таверну?

— Человечка одного найти надо. По делу.

— А у вампиров разве бывают дела с человеками?

— Больно ты любознательным стал, бессмертный что ли?

Гарик потупился, а потом нерешительно спросил:

— Слушай, а тот, в углу — он кто? Родственник твой?

— Понятия не имею, кто там у вас в углу сидит, — сказал я. — Или я всех местных упырей знать должен?

— Ну как же. Высокий такой, в плаще. Припоминаешь?

Вместо ответа я предпочёл многозначительно вздохнуть и Гарик кивнул с таким видом, будто это всё объяснило.

Пока мы мило болтали, Леший успел притащил три палки — одну длинную, напоминающую рогатину, и две покороче.

— Сгодится, — одобрил я. — Теперь нужен какой-нибудь жгут, ну или верёвка хотя бы.

— Зачем? — испугался Балажко.

— Ногу зафиксировать, — ответил я, но немой вопрос на лицах окружающих стал только ещё более выразительным. — Короче, сделать так, чтобы Гарик смог ходить. Так понятно?

— Понятно, — кивнул малец. — Но верёвки у нас нету.

Я протёр лицо ладонью. Ну что за болваны? Пошли на дело и даже верёвку с собой не взяли! Тоже мне банда-команда…

— Ладно, сам разберусь, — и без лишних размышлений взялся за подол и оторвал полосу сантиметров в двадцать снизу, по кругу.

Треск ткани прорезал лесную тишину.

Я поднял голову. Все четверо смотрели на меня глазами ошпаренных цыплят.

— Чего уставились? — спросил я.

— Ты… — начал Жорж и остановился.

— Платье, — тихо сообщил Балажко, как будто я не заметил.

— А что? По мне, так ужасть, как хороша, — лыбился Леший, потряхивая краснеющий лысиной.

— Да ты голых девиц ужо лет двадцать не видывал, тебе и вампирша сойдёт, — хрюкнул главарь. — Последний раз ещё мальцом за девками в бане подглядывал, верно говорю? А, Леший?

Тот насупился, как ребёнок:

— Чего городишь? Да у меня полюбовниц — больше, тем у тебя вшей!

— Значит, ни одной, — гоготнул молодой. — Жорж теперь чистюля. Аж два раза мылся, да ещё и с мылой. Тут любая вошь дёру даст, — и тут же отхватил звонкий подзатыльник от беззубого. — Ай! За что?

— Неча на старших пасть раззявывать, въехал?

— Въехал, въехал, — Балажко с обидой потёр ушибленное место, а я решил не выяснять причины их полуобморочных эротических фантазий. Подумаешь, платье снизу немного порванное. Да на фоне бомж-стайл-костюмов всей шайки, я смотрелся звездой с красной дорожки.