Книга Не стоит грубить феям, страница 85 – Ярослав Лосик

— Это всё?

— Не совсем. Дальше надо как-то добиться, чтобы Милош сделал Шарлотте предложение. Вот прям замуж позвал и по всем правилам.

Несколько секунд она молчала, видимо, пытаясь представить то, как связанный ниткой герцог делает предложение руки и сердца.

— Ты точно уверен, что именно так надо действовать? — не унималась Вайорика.

— Абсолютно, — кивнул я. — Так карты сказали. Инфа сотка.

— Карты?! — Вайорика махнула рукой так, что чуть не смахнула со стола оставленный Шандором бокал. — Карты сказали?! Гадание — это самое богомерзкое занятие на свете! Сколько раз святые отцы говорил, что кто на картах раскладывает, тот душу свою на блюде дьяволу подаёт. И ты туда же — карты сказали, карты решили! Креста на тебе нет!

— Ну вот, началось, — с тоской подпёр кулаком щёку я.

— Это вводит во грех! — она для убедительности перекрестилась. — И тебя, и эту твою старуху, и всех, кто рядом стоял!

— Так я не стоял, а сидел.

— Тем более! — она аж задохнулась от такого аргумента. — Сам пошёл, сам спросил, сам и в ответе теперь будешь, когда черти на сковородке припекать начнут!

— Ладно-ладно, замётано — я конченый грешник. Тоже мне новости.

Вайорика поджала губы, но любопытство, судя по всему, пересилило благочестие.

— Что хоть за карты-то были? — спросила она, всё ещё хмурясь.

Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить:

— Ну, там башня была какая-то, потом фужеры, две штуки, и… — я замешкался, — еропрант.

— Кто?

— Еропрант. Или иропрант. В общем, дядька важный на троне.

— Иерофант? — аккуратно спросила она.

— Во! Точно он! — обрадовался я.

— Только иерофант, — Вайорика нахмурилась пуще прежнего, — никак не связан с похищениями. Он про брак говорит. Про союз честный, перед людьми и Богом заключённый. При чём здесь воровство герцога?

Переливать из пустого в порожнее мне уже порядком надоело, пора было обрубить все сомнения служанками железными аргументами:

— Слушай, а ты чего такая умная? Сказано тебе, специалист так велел. И, знаешь, давай каждый будет заниматься своим делом. Гадалка — гадать, а ты будешь помогать мне вернуться домой. В смысле — вернуть твою дорогую Шарлотту. Ты ведь хочешь этого?

— Разумеется.

— Вот и чудненько, — заключил я. — Тогда делаем, как я сказал. А где, кстати, Андраш? Такой детина нам бы точно помог. Да и с фантазией у него всё в порядке. Вон какую штуку с медведем провернул. Глядишь, и сейчас чего-нибудь толковое предложил бы.

Вайорика вдруг погрустнела, а весь гнев испарился как не бывало.

— Здесь он, рядом. На улице верзила какой-то на бедолагу с замотанной ногой набросился. Андраш стерпеть такую несправедливость не смог, кинулся разнимать. И искать тебя тоже он первый отправился. Святые небеса, я так испугалась! Сижу, не шелохнувшись, только молиться могу. Деревенские вокруг перешёптываются, глазами злыми смотрят. Как есть, Страшный Суд на землю пришёл.

— Да погоди ты со своими страшилками, — махнул на неё я, — а из-за чего там вообще шум поднялся?

— Лайош, — прошептала служанка трясущимися губами.

— Что — Лайош?

— Так он, подлец, — она вздрогнула, — прибежал невесть откуда и давай глотку драть. Весь трясётся, глаза безумные и кричит, что есть духу, что ты — ведьма. Что одурманила его и в логово к демонам-разбойникам заманила. А он, стало быть, богу молиться начал и такую силу в себе ощутил, что одним махом сразу десятерых одолел. Потом ещё пятерых, а там подмога бандитам подоспела. В неравном бою с сотней супостатов выстоял он и чудом живым вернулся.