Книга Не стоит грубить феям, страница 88 – Ярослав Лосик

— Хорошо едем, да? — попытался завязать разговор я. — Вот только бы ещё понять куда. Может расскажешь мне, ну, так сказать, по секрету? А я, честно-честно, никому вида не подам, что в курсе.

Цепеносец не ответил. Даже каменное выражение лица не поменял.

— Ладно, тогда попробуем по-другому. Вот тебя как зовут? Давно на службе?

И снова ноль реакции.

— Да и хрен с тобой. Я тебе тоже тогда ничего рассказывать не буду. Сиди, как пень, и дальше, — пробормотал я и отвернулся к занавеске.

За окном мелькали поля, потом какие-то домишки, затем снова поля. Я попытался прикинуть путь — тряслись мы уже минут сорок, может, час. Вполне достаточно, чтобы увести меня в любую тьмутаракань подальше от людских глаз и прикопать где-нибудь под берёзкой. Вот только зачем? Неужели святоша так обиделся из-за шишкаря на башке? Видимо, зря я не послушал Андраша тогда. Идея сбросить священника в болото сейчас уже не казалась мне такой дикой.

Дорога вдруг пошла на подъём, и я, как мог, попытался высунуть голову в окошко. Впереди, на невысоком холме, темнел каменный замок или что-то вроде того: высокие стены, узкие бойницы вместо окон, башня с острым шпилем и крестом наверху, а вокруг — плотный частокол хозяйственных построек, как у небольшого городка внутри одной ограды. На воротах горели факелы, хотя солнце ещё не зашло. Я не особо разбираюсь в доисторической архитектуре, но выглядело всё это жутенько.

— Ого, — вырвалось у меня. — Здесь, что, граф Дракула живёт?

— Обитель Святого Трибунала, — впервые подал голос мой сопровождающий и тут же боязливо оглянулся, как если бы сболтнул лишнего.

— Звучит не слишком дружелюбно, — криво улыбнулся я. — Вы тут местных вурдалаков выращиваете?

Вояка шутку не оценил и снова принял позу мраморной статуи. Продолжать разговор было бессмысленно, тем более карета уже остановилась во внутреннем дворе, мощённом крупным камнем.

Меня вывели наружу, и я с трудом удержался, чтобы не присвистнуть — место оказалось куда внушительнее, чем казалось снаружи: монастырские корпуса соседствовали с приземистым каменным зданием с решётками на нижних окнах, а чуть поодаль возвышалась настоящая часовня с витражами. Между постройками деловито сновали монахи в тёмных рясах: кто-то тащил вязанку дров, кто-то — стопку бумаг. Вполне рабочая, между прочим, атмосфера. Эдакий древний коворкинг по-церковному.

Навстречу нам вышел невысокий лысоватый монах с пухлой папкой подмышкой и таким лицом, будто его только что подняли с постели после недельного запоя.

— Маркиза Шарлотта Агнесса Люция Евандилина Виктория Лукасц? — спросил он у мужика с бляшкой. Тот уверенно кивнул и монах обернул ко мне растянутую в улыбке физиономию. — Миледи, я рад приветствовать вас в нашей скромной обители. Я брат Йонаш, секретарь. Прошу простить за… обстоятельства вашего прибытия.

— Да ничего, бывает, — отозвался я. — Я как раз люблю, когда меня хватают шесть мужиков и тащат не пойми куда без объяснений. Такой драйв, знаешь ли. Адреналин покруче, чем на квадриках покататься. Прям заряжает на весь день.

Брат Йонаш моргнул и чуть не выронил свою папку, но быстро взял себя в руки.

— В силу вашего происхождения, — произнёс он осторожно, — вам приготовили покои для особ знатного рода в южном крыле. Однако вам запрещены свободные передвижения без личного распоряжения отца Кристофера, а также в своих комнатах вы будете находиться под надзором до решения вашего дела.