Книга Ещё одна жизнь злодейки. Игра на выживание, страница 29 – Анна и Валентина Верещагины

Притаившись в одной из беседок, что располагалась ближе других к зданию, мысленно прокручивала пережитый бал и знакомство с ферзенцем.

Необъяснимое чувство опасности окутало меня после сказанных им слов. И, как назло, долго в одиночестве я не пробыла.

В тени крон деревьев определенно стоял человек.

С моих уст раздался томный вздох.

— Как же мне все это надоело...

Когда я разомкнула губы, шагавшая на меня фигура остановилась.

Его появление не удивило меня, так как я всегда ощущала его тайное присутствие, но до этого момента он себя не давал обнаружить.

— Как долго ты мне ещё будешь досаждать? Я же говорила, что видеть тебя не хочу.

Все мои чувства были отражены в голосе. Это правда надоело, но порой казалось, он попросту игнорировал данный факт.

Я не удостоила Феликса своим взглядом, ибо не желала видеть даже его тень.

— Ничего не говори и уходи. Сегодня впервые за последние две недели я смогла расслабиться.

При иных обстоятельствах я бы выпалила более грубые слова... Но сегодня мне абсолютно не хотелось этого делать. Я не желала из-за Эсклифа попусту портить тихую ночь, которой так давно не случалось.

За спиной какое-то время царило молчание.

— Я уезжаю, как ты того и хотела.

При его появлении вот так близко мое сердце странным образом забилось быстрее.

Всего лишь несколько недель назад я нежно прижималась к его груди, а Эсклиф был настолько ласков, словно теплый весенний ветерок, но после вся правда вылезла наружу. Правда которую мне поведали чужие уста, а не его собственные...

Тем, кто отпустила его руку и оставила его позади, стала именно я.

— Мои речи о том, что ты у меня уже в печенках сидишь, все никак до твоих ушей не дойдут?

Не сдержавшись, я обернулась и все же высказалась столь резко, так как ощущала его приближение.

— Я ненавижу тебя....

Но в тот момент, когда мы встретилась с ним лицом к лицу, я почувствовала, что лгу сама себе. Это были скорее смешанные чувства ненависти и привязанности, обиды и любви.

— Прости меня, Диана, я собирался...

— Оставь слова и забери чувства.

После услышанного Феликс замер, а его лицо перекосило чувство вины.

Руки дрожат не из-за ночной прохлады и не из-за страха. Отчего-то я уверена, что этот мужчина не посмеет причинить мне физической боли.

И, наконец, он ушел.

Растворился в черных тенях с еле осязаемым шумом под его ботинками, а после ушла и я.

Появившись в своих покоях, обнаружила не только Мию, но и взвинченную Глорию.

Похоже, девушка узнала, что в данный момент её хозяин находился в резиденции.

Довольно быстро приняв ванну, я вернулась в свою пустующую комнату. Служанок я отпустила, как только закончила купаться.

Стрелка часов показывала, что уже глубокая ночь, а до рассвета оставалось каких-то несколько часов, но спать я не хотела.

Не могла себя заставить лечь в постель и, окутанная мраком, стояла у окна.

На письменном столе мерцал свет одинокой масляной лампы, когда я услышала странный шорох, сославшись на то, что это лишь псы ютятся на ковре, не обратила внимания. А когда повернула голову, обнаружила притаившегося в дверях герцога.

Странно, но я почему-то испугалась не его присутствию в комнате, а тому, что может последовать, если кто-то прознает, что он был здесь в такой час.

— Где ты, по-твоему, находишься?! — тихо зашипела я, когда Монро выпрямился.