Книга Драконья метка. Пепел вместо крови, страница 3 – София Островская

Она схватила меня за плечи и встряхнула, словно ожидая, что я запрыгаю от восторга. Но я лишь пожала плечами.

— И что? Принц - тоже дракон. А драконов мы видим каждый день.

— О-о, нет, - протянула Мирта с придыханием. - Даркан - это не «тоже дракон». Он он - она замялась, подбирая слова. - У него глаза как расплавленное золото. И такие плечи... А какой голос! Когда он говорит, все замирают. Даже преподаватели! Говорят, он лучший боец курса, хотя учился магии всего третий год. И ещё говорят, что он презирает людей и никогда не спускается в нижний город, потому что не желает дышать с нами одним воздухом.

— Прекрасная характеристика, - сухо заметила я. - Надеюсь, никогда с ним не встретиться.

Мирта рассмеялась:

— Тебе-то что бояться? Ты же просто горничная! А вот абитуриентам-аристократам сейчас нелегко. Он на одного парня так посмотрел, что у того крылья не раскрылись от страха! Представляешь?

Я представила. И поёжилась. Нет уж, пусть этот принц со своим золотым взглядом держится подальше от меня.

— Ладно, Мирта, - я высвободилась из её хватки. - Мне пора в Восточное крыло. Там пол залит элем, надо убрать до вечера.

— Скучная ты, Лина, - фыркнула Мирта, но больше не задерживала. - А я ещё пойду посмотрю, может, удастся подсмотреть, как принц будет огонь показывать.

Она упорхнула, оставив за собой запах дешёвого мыла и возбуждения. Я взяла ведро и тряпки, поднялась по лестнице в Восточное крыло. Здесь действительно было грязно: вчерашний пир первокурсников оставил после себя лужи эля, осколки стекла и какие-то липкие пятна. Я вздохнула и приступила к работе. День катился к закату. Окна Восточного крыла выходили на запад, и в них лился красноватый свет заходящего солнца, окрашивая всё в тревожные оттенки. Я домывала последний пролёт коридора, когда с улицы донёсся странный звук - не то хлопанье крыльев, не то падение чего-то тяжёлого. Я подошла к окну и выглянула наружу.

Внизу, у подножия стены, лежал ворон. Крупный, чёрный как сажа, он бился в траве, пытаясь взлететь, но правое крыло подламывалось, и он падал снова и снова. Видимо, врезался в стену или пострадал от магического разряда - такое иногда случалось, когда студенты тренировались. Я колебалась. Правила запрещали слугам отвлекаться. Но солнце почти село, и в этом крыле уже никого не было. К тому же я всегда питала слабость к птицам. Они - единственные существа в этой академии, которые не смотрят на меня с презрением. Я отставила ведро и быстро спустилась по боковой лестнице, ведущей во двор. Вечерний воздух пах дымом и осенью. Я подбежала к раненому ворону и опустилась на колени в траву.

Птица лежала на боку и тяжело дышала, приоткрыв клюв. Глаза - чёрные бусины - смотрели на меня со странной осмысленностью. Крыло было неестественно вывернуто, на перьях запеклась кровь. Я осторожно протянула руки.

— Тише, тише, - прошептала я, поднимая ворона. - Я тебя не обижу. Потерпи немного. Я отнесу тебя в тепло, перевяжу крыло.

Пальцы коснулись его перьев, и вдруг...

Вспышка.

Ослепительная боль пронзила левую руку от запястья до плеча. Я вскрикнула, выронила птицу и отшатнулась, упав спиной в траву. Ворон захлопал здоровым крылом и неуклюже отскочил в сторону, но я уже не видела его - всё моё внимание было приковано к собственной руке. Левый рукав задрался, обнажив предплечье. И там, на коже, прямо под локтем, пылала золотая метка. Она сияла так ярко, что освещала траву вокруг. Чешуйчатый узор - словно змея или дракон обвил мою руку, и каждая чешуйка светилась изнутри расплавленным золотом. Метка пульсировала в такт моему сердцебиению, и с каждой пульсацией по телу разливалось странное тепло - не обжигающее, а почти приятное. Я смотрела на неё, не в силах отвести взгляд, и в голове билась одна мысль: