Книга Читающая в душах, страница 111 – Светлана Бернадская

— Ваше величество, — сказал Арен и поклонился — почтительно низко. — Благодарю, что согласились принять меня в столь ранний час.

— Генерал Ильд, — безжизненно кивнул в ответ Эйлив. Яллу буквально захлестнуло разрывавшим брата отчаянием. — Ваши визиты желанны для нас в любое время.

Ялла судорожно глотнула воздуха и сцепила пальцы на животе. Эйлив не задал вопрос, положенный по этикету, поощряя гостя говорить. А Арен не торопился нарушать протокол, заговаривая с королем первым.

Лишь медленно обвел взглядом тронный зал — так, словно хотел запечатлеть в памяти каждую мелочь в убранстве. Слегка задержался на Ялле. Она почему-то ожидала увидеть на его губах улыбку, да хотя бы его излюбленную насмешливую. Но на лице Арена застыло какое-то непривычно отчужденное, почти суровое выражение. Не дернулся ни один мускул, не дрогнул даже уголок плотно сжатого рта.

Жуткий взгляд. Ялла поежилась, ощущая спиной неприятный холодок. Потянулась к нему чутьем, но он все еще стоял слишком далеко, чтобы она могла уловить хоть слабые отголоски эмоций.

Арен, разорвав невидимую нить их взглядов, наконец посмотрел на Эйла, продолжавшего стоять перед троном.

Молчание затягивалось и сгущалось. Еще немного, и воздух вокруг станет столь вязким, что можно будет резать его ножом. Ялла подняла умоляющие глаза на Эйла, но брат даже головы не повернул в ее сторону.

Битва взглядов продолжалась немыслимо долго. У Яллы от нервного напряжения вспотели ладони, а лихорадочное биение сердца отдавалось шумом в ушах.

Первым не выдержал Эйлив. Развернулся, уселся на трон и повелительно взмахнул рукой.

— Оставьте нас. Все.

Декоратор, уборщики, слуги, лакеи — все ретировались так быстро, что Ялла и глазом не успела моргнуть. Последние даже двери услужливо прикрыли за собой, оставляя их втроем.

Эйл повернул голову и выразительно посмотрел на Яллу. На нее плеснуло горечью, страхом и — внезапно — чувством вины.

— Будь любезна, оставь нас тоже, сестра.

Она упрямо вздернула подбородок, готовая отстаивать свое право присутствовать при их разговоре, но повелительный голос Арена опередил ее.

— Думаю, принцессе стоит остаться.

Ялла с шумом выпустила воздух сквозь судорожно сцепленные зубы.

Арен, так и не дождавшись повторного приглашения от короля, медленно двинулся вперед по голубой дорожке, расстеленной словно бы для него.

Эйлив мрачнел все больше, наблюдая за каждым его шагом. Ялла отчетливо ощущала душевные терзания брата. Он лихорадочно искал правильное решение. Искал — и страдал: от чувства вины, поглотившего его целиком, от осознания собственной незначительности, от тяжкого груза, который лежал на его сердце, и от ожидания неизбежного — словно меч завис над его шеей и грозил вот-вот опуститься.

Он не ждал от визита ничего хорошего.

Арен, шагая по возмутительно длинной дорожке, все приближался. И вот уже Ялла смогла дотронуться до краешка его души. О, стихия! Внешне бесстрастный, он волновался тоже. Ровное сияние любви немыслимым образом смешивалось с мрачной решимостью — он как будто готовился к последнему бою. На миг она испугалась, что именно сейчас он возьмет и убьет Эйла…

Перед глазами явственно возникла фигурка из игры в стратегию — развевающийся флаг, который ставят на поверженной цитадели. Кровь как будто замерзла в жилах у Яллы, и ей потребовалась толика времени, чтобы вернуть мыслям ясность.