Книга Читающая в душах, страница 114 – Светлана Бернадская

Она дернула бровью. Нет, ну правда? Он в самом деле боялся, что ее ответ будет другим?

Арен взял ее за руку, сжал крепко, на грани боли. Встал рядом, отвесил поклон посеревшему, застывшему изваянием на троне Эйлу.

— Мой король. Прошу меня извинить. Я забираю свою невесту, нам с ней нужно многое обсудить.

На Эйла нельзя было взглянуть без боли. Ялла закусила губу. Освободила руку, отошла в сторону, подняла упавшую трость. Подала ее Арену.

Наверное, надо было что-то сказать на прощание Эйлу, но Ялла не могла выдавить больше не слова. Любые слова казались глупыми, лицемерными, пафосными. Она бросила на брата виноватый взгляд и отвернулась, чтобы не расплакаться.

Они с Ареном бок о бок пошли к выходу из тронного зала по бесконечно длинной голубой дорожке. А сердце Яллы разрывалось между радостью и болью.

За ее спину цеплялись отголоски душераздирающей тоски.

Но, в конце концов… Она ведь права! Эйлу придется взрослеть. И править Гессардией дальше. Учиться полагаться на собственный разум и справляться одному.

Уже без нее.

Вот и край дорожки. Еще несколько шагов — и Арен взялся за ручку золоченой двери.

— Постойте! — раздался позади неожиданно звонкий голос Эйла.

Арен замер. А Ялла медленно обернулась, терзаясь теперь беспощадным чувством вины.

Эйл шагал вслед за ними. Ялла смотрела на брата и буквально физически ощущала, как что-то в нем рушится, ломается, осыпается — и возрождается заново. И походка его с каждым шагом становилась все четче, будто он вдруг увидел выход из лабиринта, в котором блуждал последние годы. Больше никакой щемящей печали, никакого страха, сомнений, лишь явственно проступающая спокойная уверенность.

Он остановился прямо перед ними.

— Не покидайте Гессардию. Вы нужны королевству, оба.

В душе Яллы внезапно расцвела надежда. Ведь правда… зачем им обоим уезжать? Если Эйл принял Арена как ее мужа — а он принял, в этом она больше не сомневалась — что им мешает остаться здесь? Она по-прежнему будет королевским советником, Арен — генералом…

Подумала — и прикусила язык. Арен, в чьей теплой, безграничной любви она только что купалась, вновь окаменел. Словно все чувства в нем разом замерзли. А она своей кожей, чутьем, всем существом уловила его душевную боль.

Ощутила, каково это — носить имя Двара и до конца жизни оставаться на вторых ролях. Тащить на себе государство и кланяться сыну завоевателя, убившего его отца.

Она не может поступить так с Ареном. Не имеет права, нет.

Ялла уже открыла рот, чтобы попытаться объяснить это брату, но Арен снова опередил ее. Оторвал взгляд от Эйла, посмотрел ей в глаза.

— Чего хочешь ты, Ялла?

Она запнулась. Смотрела на него — и не знала, что сказать.

Да, она только что готова была сорваться и бежать за ним куда угодно.

Но ведь Эйл прав, и они оба нужны Гессардии.

Только при этом Арен должен пожертвовать собой. Своими амбициями, гордостью, памятью своего неотмщенного рода. Он, непокорный, несгибаемый, отдавший себя борьбе за Гессардию, поднявший смуту в Ньереде, победивший Талардаг…

Милосердные боги. Как же все сложно.

— Да что тут думать? — не выдержал их молчания Эйл и сорвал с головы венец. — Я… не могу. Не могу больше, Ялла. Не могу и дальше нести на себе этот груз и каждый день сомневаться, достоин ли я этой короны. Твой избранник — вот кто достоин.