Книга Читающая в душах, страница 43 – Светлана Бернадская

— Неужели я должен произносить это вслух? Честь женщины — это дар, который дается богами лишь раз. Потеряв ее однажды, уже не восстановишь.

Ялла с трудом удержалась, чтобы не состроить гримасу. Еще только восемнадцатилетний брат ее не воспитывал.

Как они все надоели. Сначала отец, потом Вил…

Она вдруг осознала, что безумно скучает по матери. Вот с ней было бы легче. Мама всегда все понимала. Можно было бы сесть рядышком, положить голову к ней на колени и выплакаться всласть. И мамины пальцы перебирали бы ласково ее непослушные волосы, а голос нашептывал бы тихо утешительные слова.

Пейзаж с деревеньками расплылся перед глазами.

— Ты была невестой сигадорского принца! А теперь…

— Что теперь? — не выдержала Ялла. — Много ли принцев за последние три года просили у тебя моей руки? Что-то я таких не припомню.

Эйл сердито поджал губы.

— В Гессардии и без них много знатных дейров. Ты все еще остаешься принцессой, Ялла. Кто угодно из наших подданных посчитал бы за счастье породниться с правящей династией Акотали.

— То-то они все с ног сбились, ломясь во дворец, чтобы сделать мне предложение.

— И ты решила, что это повод пасть так низко? — Эйл почти сорвался на крик. — Чтобы каждый солдат отпускал про тебя похабные шуточки и перемывал кости возле ночных костров? Я… у меня нет слов, Ялла.

— Тогда тем более прибереги их для Вагара Марда.

Эйл сердито замолчал и долгое время супился, глядя в противоположное окно. А Ялла, чтобы не сойти с ума от ощущения невосполнимой потери, заставила себя сосредоточиться на том, что они в действительности могли предложить князю Ньереда.

«Когда я не знаю, что делать, то играю в стратегию».

Ялла тряхнула головой, отгоняя непрошеный голос, нашептывающий ей на ухо. Закрыла глаза, но все равно перед мысленным взором всплыла поделенная на секторы игральная доска.

В виде уменьшенной копии Даргедии.

На севере — непроходимые горы. Воевать в открытую там непросто как для гессардийцев, жителей долины, так и для талардов, до сих пор совершавших лишь внезапные набеги с пологих хребтов. Хотя последние донесения были довольно тревожны: всякий раз, когда гессардийские отряды подходили слишком близко к ущельям, именно там удивительным образом вдруг начинался камнепад.

И при этом слышались трубные звуки.

То самое секретное оружие, о котором когда-то говорил Арен, а Ялла высмеяла его?

Ладно. Она мысленно переставила фигуру пехотинца на границу между Гессардией и Талардагом. У северных рубежей надо держать ухо востро, но нападение точно начнется не там.

И она передвинула корвет на другом секторе поля.

Сигадор. Очень удачно, что их с Гессардией разделяет широкое русло реки. Внезапное нападение исключено: как только в их сторону двинутся корабли, гессардийские разведчики об этом узнают. Корабли — не молниеносная конница, им требуется время, чтобы доставить к суше войска. Берега там скалистые…

…а еще там есть укромное местечко с уступом, где они с Ареном впервые поцеловались.

Ялла усилием воли отогнала от себя это воспоминание.

Казалось бы, что сложного? Она мысленно расставила фигуры на доске: патрульные отряды тут, основные резервы там.

Но ее сильно беспокоили открытые границы с Ньередом.

Нет, тот пока не вступил в явное содружество с Сигадором, и Ялла, убеждая брата немедленно ехать в Хасалор, столицу Ньереда, очень надеялась, что они успеют первыми.