Книга Читающая в душах, страница 44 – Светлана Бернадская

Но что они могут предложить взамен на лояльность? Расторгнуть пакт о вассалитете, уже давно ставший лишь номинальным — само собой. Но союзники любят сильных, а Гессардия такой сейчас не являлась. И границы Ньереда открыты с обеих сторон. Что мешает сигадорцам тайно провести войска не к реке, где их ожидают, а к югу через территории соседа?

Положение фигур становилось все менее убедительным. Ялла снова и снова разыгрывала мысленную партию, исключая из союзников Ньеред — и воображаемая гессардийская «цитадель», зажатая в тиски с трех сторон, неизменно терпела поражение.

К вечеру от раздумий у Яллы разболелась голова. Эйл уснул, вымотанный многодневным блужданием по гиблым местам и тряской дорогой. Надо бы и самой поспать… Две бессонные ночи подряд наконец-то дали о себе знать. Но стоило Ялле закрыть глаза, как в видениях тут же являлся Арен.

Жесткие волосы, щекотавшие ей плечи и грудь. Терпкий, волнующий запах его кожи. Голодный блеск диких глаз. И губы, порочные и манящие, как сладкий грех.

Ялла промучилась без сна до самого утра. Лишь потом, на рассвете, после короткой остановки для завтрака и отдыха людям и лошадям, она таки задремала.

Только лишь для того, чтобы увидеть во сне Арена.

Надо ли говорить, что когда они прибыли к вечеру в королевский дворец, она чувствовала себя совершенно разбитой.

* * *

Ялла ожидала чего угодно. Того, что их встретят враждебные взгляды слуг. Того, что их станут томить в ожидании распоряжений от князя в приемном покое. Даже того, что ночевать им придется в экипаже или, в лучшем случае, в какой-нибудь гостевой пристройке для запоздалых путников.

Но хасалорские стражи почтительно кланялись, когда они с Эйлом пересекали дворцовую площадь. А парадные двери дворца, искусно отделанные ярко сияющими разноцветными фонарями, распахнулись, и на пороге появился богато одетый мужчина. Вежливо улыбаясь, он церемонно сложил руки у живота, склонил голову в приветственном жесте и принялся неспешно спускаться по длинной мраморной лестнице навстречу гостям.

— Орман Мард, — шепнул Ялле на ухо Эйлив. — Старший сын Вагара Марда, наследный княжич, который займет престол после отца.

Ялла понятливо кивнула и дружелюбно улыбнулась в ответ княжичу, заодно присматриваясь к нему. Немолод — на вид ему не меньше пятидесяти, но крепок и подтянут. Разворот плеч и благородная осанка выдавали в нем воина, а не завсегдатая диванных разговоров на бесконечных правительственных совещаниях. И эмоции от него доносились приятные — спокойная уверенность, отеческая доброжелательность и даже нотка сочувствия. Очевидно, потрепанный вид гессардийских короля и принцессы, проведших столько времени в тесном экипаже, и не мог вызвать ничего, кроме жалости.

— Приветствую вас в Хасалоре, сердце Ньереда, ваше величество, — сказал он, встретившись с ними посередине лестницы, и радушно обнял Эйла. — И невероятно счастлив видеть вас, прекрасная принцесса Ялла. — Темные глаза Ормана Марда вспыхнули искренним восхищением, когда он склонился, чтобы поцеловать ее руку. — Это большая честь для всех нас.

— Как и для нас, дейр Мард, — учтиво ответила Ялла. — Мы с братом просим прощения за столь позднее прибытие. В дороге нам довелось столкнуться с некоторыми… обстоятельствами, сильно задержавшими нас.