Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 104 – Диана Фурсова

Не боевым.

Не тревожным.

Праздничным.

Северный тракт озарился до самого моста.

Далеко, у Дальних ворот, ответил маленький огонь.

Тарвен выдохнул.

— Они увидели.

— Кто?

— Все, кто должен.

Авелия смотрела на свет и не сразу спросила:

— И Орвейн?

— Если его люди рядом с северным трактом, то да.

Она кивнула.

Странно, но мысль уже не пугала так, как прежде.

Пусть увидит.

Не брошенную жену в развалинах.

Дом с огнями.

— Вы сегодня стали хозяйкой семи ключей, — сказал Тарвен.

— Сегодня я поняла, что ключи тяжелее цепей.

— Цепи требуют только терпеть. Ключи требуют выбирать.

Она посмотрела на него.

— Это ваше служебное наблюдение?

— Нет.

Он замолчал.

Внизу вспыхнул смех, и башенный огонь отразился в его глазах.

— Это личное.

Слово осталось между ними.

Не признанием.

Не обещанием.

Но маленьким тёплым фонарём, который пока не зовёт слишком далеко, а только показывает: рядом есть дорога.

Авелия первой отвела взгляд.

— Нам пора вниз. Хозяйке нельзя долго стоять на башне, когда внизу торгуются за фонари.

— Разумно.

— И вам нельзя. Помощник мастерской нужен Саю.

— Он всё ещё считает меня помощником?

— С повышением до человека, который почти не кладёт винты на край.

— Большая честь.

Они спустились уже в сумерках.

И в тот миг, когда Авелия ступила в большой двор, Каменный Сиротский сделал то, чего она не ожидала.

Все семь ключей, оставленные у очага, зазвенели.

Не громко.

Но звук прошёл по двору, саду, кухне и мастерской. Гости замолчали. Дети подняли головы. Дарон перестал спорить с купцом. Элмар встал у стола. Нисса медленно повернулась к главному корпусу.

На стене над воротами, где раньше висел пустой щит, проступил свет.

Щит больше не был пустым.

В нём появились семь маленьких огней: миска, лист, башня, дорога, ладонь, имя и синий подземный круг. В центре оставалось место без герба. Не Рианор. Не Салкрест. Не корона.

Просто очаг.

Под щитом возникла надпись:

«Дом признал хозяйку. Гости видели».

Во дворе никто не говорил.

Потом староста Мелра первой поклонилась.

Не глубоко, не придворно.

По-соседски. С уважением к дому, где её приняли к честному столу и честному торгу.

За ней склонили головы дорожники.

Купцы.

Плотники.

Даже мальчишки, чистившие двор.

Авелия стояла под новым знаком и вдруг почувствовала, как тяжесть семи ключей ложится ей не на пояс, а на сердце. Не давит. Занимает место.

Руф первым нарушил тишину.

— Теперь наш дом видно?

Авелия опустила взгляд.

Он стоял рядом с Тави, в новых чулках, с лошадкой в руках и с таким серьёзным ожиданием, что ответ должен был быть не красивым, а настоящим.

— Да, — сказала она. — Теперь его видно.

Сай тихо добавил:

— Значит, его труднее будет стереть.

— Намного труднее, — сказала Авелия.

Тарвен стоял за её плечом, но не слишком близко. Дарон у ворот. Элмар у книги доходов. Нисса у стены, которую слушала уже без страха. Тави рядом с Руфом, готовая в любой момент поправить кому-нибудь рукав, цену или судьбу.

Праздник продолжился.

Сначала осторожно.

Потом громче.

Люди снова заговорили, зазвенели монеты, зашуршала ткань, запах горячих лепёшек пошёл по двору, и тёплые фонари один за другим находили новые руки. Каменный Сиротский не стал безопасным окончательно. Не раскрыл всех тайн. Не вернул Лиона и Марту. Не назвал серого человека. Не открыл подземный источник.