Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 105 – Диана Фурсова

Но в этот вечер он сделал то, что не мог сделать много лет.

Он перестал быть местом, о котором говорят, что там никого нет.

Поздно ночью, когда последние сани уехали, ворота закрылись, а двор опустел, Авелия вместе с детьми, Дароном и Тарвеном вернулась к кухонному очагу. На стол легли монеты, заказы, списки долгов и обменов, остатки лепёшек, тканевые обрезки, новые гвозди, две красивые пуговицы для Сая и маленький колокольчик, который Руф выпросил у старосты Мелры «для лошадкиной двери».

Элмар записал итог:

«Огни Возвращения состоялись. Доход получен. Дом признан свидетелями».

Потом посмотрел на Авелию.

— Так?

— Так.

Нисса приложила ладонь к стене и нахмурилась.

— Что?

Девочка слушала долго. Слишком долго.

Праздничное тепло в кухне стало тоньше.

— Подземный источник проснулся, — сказала она.

Седьмой ключ на доске у очага вспыхнул синим светом.

Не ярко.

Но все увидели.

Тарвен медленно поднялся.

— Сейчас?

Нисса покачала головой.

— Не открыть. Только слушать.

Авелия подошла к ключу.

Из глубины замка донёсся звук.

Не гул.

Не скрип.

Вода.

Далёкая, глубокая, запертая под камнем.

А вместе с ней — голос.

Сухой, тихий, почти знакомый.

Тот самый, что был у серого человека в суде очага.

— Семь ключей найдены, — прошептал он из-под земли. — Теперь спросите, кто держал восьмой.

Синий свет погас.

Руф вцепился в Тави.

Элмар побелел.

Сай тихо сказал:

— Восьмого не было.

Авелия смотрела на семь ключей.

Потом на новый знак над очагом.

Потом на дверь, за которой где-то глубоко под домом проснулся источник.

— Значит, — сказала она, — кто-то сделал его сам.

Каменный Сиротский молчал.

И это молчание было страшнее любого рыка.

Повестка в Суд пришла на рассвете.

Не письмом Орвейна, не сухим листом с печатью Совета, не стуком посыльного в ворота. Она появилась на главном щите Каменного Сиротского, там, где вчера вечером семь огней признали Авелию хозяйкой при свидетелях.

Сначала щит потемнел.

Потом очаг в его центре погас до тонкой красной точки.

Авелия стояла во дворе с чашкой горячей воды в руках, ещё не успев дописать ночной список дел, и смотрела, как по камню проступают буквы. Гости разъехались всего несколько часов назад. В саду всё ещё висели ленты из обрезков ткани. У мастерского стола лежали перевёрнутые ящики. Возле ворот замёрзли следы саней. На кухонном столе Элмар оставил книгу доходов с итоговой строкой: «Огни Возвращения состоялись. Дом признан свидетелями».

И вот теперь новый день начинался с чужого суда.

«Суд драконьих родов требует явки Авелии Рианор, ранее супруги герцога Орвейна Салкреста, по делу о спорном владении Каменным Сиротским и незаконном удержании лиц без родовой опеки».

Буквы резали камень без звука.

Ниже появилась вторая строка:

«Герцог Орвейн Салкрест заявляет право вернуть супругу под защиту брачного договора до выяснения обстоятельств».

Чашка в руке Авелии стала слишком тяжёлой.

Не потому, что она поверила.

Потому что поняла: он пришёл не за ней.

Орвейн был слишком горд, чтобы просить то, что когда-то выбросил. Он не хотел вернуть жену. Он хотел отменить её уход. Отменить подпись, свидетелей, семь ключей, праздник, фонари, детей за общим столом и весь Каменный Сиротский, который посмел перестать быть наказанием.