Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 109 – Диана Фурсова

Вода поднялась.

Не пролилась через край.

Поднялась тонкой гладкой стеной, и внутри неё Авелия увидела не своё отражение.

Крылья.

Сотни.

Тёмные, светлые, золотистые, серые, чёрные с серебряной кромкой, прозрачные, как иней на стекле. Они раскрывались и складывались в воде, не принадлежа телам. Рядом с каждым крылом вспыхивало имя, потом знак, потом линия, потом маленький очаг.

Нисса заплакала без звука.

Авелия тоже едва удержалась.

Потому что это были не гербы великих домов. Не гордые крылья родов, которыми украшали залы Совета. Это были боковые линии, слабые ветви, забытые имена, те, кого главные рода вычёркивали как ошибку, неудобство или отсутствие наследника.

Вода раскрылась.

На пюпитре появилась книга.

Не выплыла. Не возникла из света. Просто стала видимой, словно всегда лежала там, но до этой минуты мир отказывался признавать её присутствие.

Обложка была из тёмного дерева, тонкого и гладкого. На ней вырезан пустой щит, а вокруг него — крылья. Не два, как на гербах, а множество маленьких, разных, сплетённых в круг.

Тарвен снял перчатку.

— Не трогайте, — сказала Нисса.

Он остановился.

Девочка подняла лицо к Авелии.

— Только хозяйка. Но читать — не одной.

Авелия подошла к пюпитру.

Сердце билось сильно, но рука была спокойной.

Она коснулась обложки.

Книга открылась.

Первая страница была не с именами.

С правилами.

«Книга Крыльев не принадлежит Совету».

«Книга Крыльев не принадлежит родам».

«Книга Крыльев хранится у дома, который кормит, защищает и спрашивает согласия».

«Имена детей не добыча. Права детей не милость».

Авелия прочитала молча.

Потом вслух — только последнюю строку.

— «Права детей не милость».

Тарвен закрыл глаза на мгновение.

— Этого достаточно, чтобы расколоть половину Совета.

— А другую половину?

— Разозлить.

— Значит, будем аккуратны.

Она перелистнула страницу.

Текст сам выступал на деревянистой бумаге. Не все строки сразу. Только те, которые книга позволяла видеть.

Первое имя — Руф.

Не полностью родовая линия, не всё происхождение. Но рядом — знак Эйрен-Тор, право на защиту старшей ветви до совершеннолетия, место в охранном доме, доля дорожного фонда, закреплённая за линией после исчезновения главного наследника.

Второе — Нисса. Ветвь Лор-Эйвин. Хранительский слух. Право на обучение при доме памяти. Защита от передачи в род без добровольного признания.

Тави. Марен-Вейл. Право на ремесленный двор, доля мастерских доходов боковой линии, если дом восстановлен.

Сай. Арсент-Каль. Запись была повреждена. Рядом стояла чёрная полоса, но книга мягко подсветила уцелевшие слова: «мастерская», «опека дома», «нельзя вывозить без домового свидетеля».

Элмар.

Авелия остановилась.

Строка раскрывалась дольше остальных.

Тарвен подошёл ближе, но не настолько, чтобы читать через её плечо без разрешения.

— Можно? — спросил он.

Авелия посмотрела на Ниссу.

Девочка кивнула.

— Для защиты можно.

Тарвен прочитал и стал неподвижным.

— Что? — спросила Авелия.

— Его линия не просто боковая. Она связана с правом хранителя списков пограничных детей. Если это подтвердится, Элмар имеет законное право вести Книгу защиты не как воспитанник, а как младший домовой хранитель.

— То есть его подписи в книге имеют значение?

— При королевском надзоре — да.

Авелия подумала об Элмаре, который вчера выпрямился с Книгой защиты перед Гравеном Арком и сказал: «Мы не лица». О его дрожащих руках. О том, что дом уже признал его раньше, чем он сам поверил.