Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 24 – Диана Фурсова

— Где?

Дети промолчали.

Авелия не стала давить.

Через несколько шагов Тави вдруг сказала:

— В бывшей бельевой. Там меньше дует. Если дверь подпереть.

— Сколько вас в бельевой?

— Сейчас пятеро, — тихо ответил Элмар.

Авелия остановилась всего на мгновение, но этого хватило, чтобы оба ребёнка заметили.

Пятеро.

Элмар, Нисса, Руф, Тави и ещё кто-то.

— Кто пятый?

— Сай, — сказал Элмар после паузы. — Он не выйдет.

— Почему?

— Потому что он вам не поверит.

— А ты поверил?

Мальчик не ответил сразу.

— Я иду за вами в коридоре, который закрыл дверь, — сказал он наконец. — Это не то же самое.

— Согласна.

Тави вдруг буркнула:

— Сай говорит, вас прислали, чтобы открыть главную кладовую.

Авелия запомнила имя и страх.

— А что в главной кладовой?

Элмар и Тави одновременно замолчали.

Проход резко повернул. Фонарь осветил низкую арку, за которой начинался другой коридор — шире, с белёными стенами. На полу лежали старые плиты, а вдоль одной стены тянулись деревянные полки. Пустые. Почти все. Только на нижней стояли три кувшина без крышек и стопка треснутых тарелок.

— Посудная, — выдохнул Элмар.

— Значит, замок всё-таки умеет быть полезным, — сказала Авелия.

Тави недоверчиво осмотрелась.

— Вчера здесь была стена.

— Вчера у вас не было хозяйки, которой не хватало мисок.

Слова сорвались сами, и Авелия тут же пожалела о них. Слишком уверенно. Слишком похоже на заявление прав.

Но дети не отступили.

Элмар посмотрел на полки, потом на Авелию.

— Можно взять?

— Нужно взять. Только целое или почти целое. Треснутое отложим отдельно, потом решим, что можно починить.

Тави уже осторожно снимала с нижней полки глубокую чашку. Смотрела на неё так, будто держала не посуду, а доказательство, что завтра может быть не совсем таким, как вчера.

Авелия достала из сумки платок, тот самый, в который были завёрнуты срезанные знаки Салкрестов, и помедлила.

Нет.

Для новых чашек не годилось то, во что она убрала старую грязь.

Она сняла с плеч тонкий шарф, вытряхнула, расстелила на полу.

— Складывайте сюда.

Элмар принес две миски, Тави — три тарелки, одну кружку и маленькую деревянную ложку с вырезанной на ручке птицей.

— Это Ниссина, — сказала Тави. — Она её потеряла прошлой зимой.

В голосе девочки впервые прозвучало что-то кроме злости. Удивление. Почти радость, которую она тут же попыталась спрятать.

Авелия посмотрела на ложку.

— Значит, Ниссе сегодня вернётся её вещь.

Полки тихо скрипнули.

На самой верхней, куда дети не могли дотянуться, что-то блеснуло. Авелия подняла фонарь и увидела небольшой медный подсвечник. Простой, потемневший, но целый.

— Это тоже возьмём, — сказала она. — Свет в доме лишним не бывает.

Когда они вышли из посудной через противоположную дверь, коридор уже не был прежним. Он вёл вверх, хотя раньше они спускались. Тави зашептала что-то под нос, Элмар стиснул зубы, но Авелия вдруг почувствовала не тревогу, а странную закономерность. Замок не гнал их вслепую. Он дал им найти Тави. Потом посуду. Теперь возвращал наверх, но не той же дорогой.

Как старый упрямый управляющий, который не открывает нужную комнату, пока хозяйка сама не поймёт, зачем она ей.

— Он показывает хозяйство, — сказала Авелия.

Элмар посмотрел на неё как на безумную.

— Что?

— Сначала кухня. Потом нижняя комната. Потом посудная. Он не просто пугает. Он проверяет, вижу ли я не тайну, а дело.