Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 25 – Диана Фурсова

— Дело?

— Ребёнок, которому холодно. Пустая полка. Недостающие миски. Не закрытая дверь. Это всё дела. Дом состоит из них, а не из гербов.

Коридор под ногами едва заметно потеплел.

Тави настороженно прошептала:

— Кажется, ему понравилось.

— Тогда постараемся не зазнаваться, — сказала Авелия.

Они вышли не в кухню, а в большой зал.

Фонарь в руке Авелии осветил лестницу, колонны и чёрный провал главного очага. На этот раз зал казался не таким пустым. Может, потому что за её спиной дети несли посуду. Может, потому что где-то в глубине уже горел маленький кухонный огонь. А может, потому что замок сделал первый шаг от молчания к разговору.

Из коридора донёсся голос Дарона:

— Госпожа?

— Мы здесь.

Через минуту он появился у служебной двери, за ним выглянули Нисса и Руф. Нисса увидела Тави, бросилась к ней и обняла так крепко, что та едва не выронила тарелки.

— Я же сказала, не надо реветь, — сердито пробормотала Тави, но не оттолкнула.

Руф подбежал следом, остановился на полпути, посмотрел на Авелию, потом на Тави и шёпотом спросил:

— Рукав?

Тави подняла обрывок ткани.

— Почти. Из-за вас всех не дошила.

Руф облегчённо улыбнулся.

Эта маленькая улыбка стоила больше, чем все жемчужные платья в доме Салкрестов.

Дарон принял у Элмара посуду и покачал головой.

— Спустились за ребёнком, вернулись с тарелками. Хозяйственно.

— В этом замке, кажется, иначе нельзя, — ответила Авелия.

Нисса осторожно подошла к ней.

— Он пустил вас обратно.

— Я заметила.

— Не всех пускает.

— Почему меня пустил?

Девочка посмотрела на её ладони.

— Вы не взяли ключ себе.

Авелия вспомнила маленький железный ключ. Он всё ещё лежал у неё в кармане.

— Взяла.

Нисса покачала головой.

— Нет. Вы взяли, чтобы открыть. Не чтобы спрятать.

Разница была тонкой, но для замка, видимо, важной.

Ужин продолжился уже в другой кухонной тишине. Не доверительной, нет. До доверия было далеко. Но теперь дети сидели ближе к столу. Тави принесла из посудной найденные миски, и похлёбку можно было разлить не по очереди, а почти всем сразу. Почти — потому что пятого ребёнка, Сая, Авелия так и не увидела.

Ему поставили миску у двери.

Элмар сделал это сам, не спрашивая. Авелия не возразила.

Сай забрал еду только тогда, когда все отвернулись. Дверь едва слышно скрипнула, миска исчезла, а на полу остался маленький клочок серой нитки.

— Он всегда так? — тихо спросила Авелия.

Элмар пожал плечом.

— После последнего проверяющего.

— Что сделал проверяющий?

— Улыбался.

Ответ был хуже подробностей.

Авелия опустила взгляд в свою миску. Её порция была почти прозрачной, но горячей. Она заставила себя съесть несколько ложек. Элмар наблюдал. Проверял, солгала ли она, когда сказала, что тоже будет есть. Пришлось доесть до конца, хотя от усталости пища вставала поперёк горла.

После ужина началась первая настоящая работа.

Не большая. Не героическая. Такая, с которой обычно и начинаются дома.

Дарон принёс из конюшни сухую солому, Авелия распорола одно из своих нижних платьев на полосы, чтобы перевязать разбитую петлю на кухонной двери и сделать временные завязки для мешков. Тави молча забрала у неё ткань и показала, как лучше рвать по нитке, чтобы не испортить длинный край. Нисса нашла Ниссину же ложку и долго держала её в руках, будто боялась, что та снова исчезнет. Руф заснул прямо за столом, положив голову на рукав, который Тави всё-таки успела зашить.