Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 28 – Диана Фурсова

Вместо знакомого поворота слева тянулся узкий проход с окнами, которых раньше здесь не было. Справа появилась лестница вниз. Прямо впереди висел гобелен, которого Авелия точно не видела вечером: пустой щит на сером поле, вокруг него семь не зажжённых огней.

Она медленно поднялась.

Плащ соскользнул с плеч.

Дверь бельевой скрипнула.

— Авелия? — прошептала Нисса.

Девочка стояла на пороге, босая, бледная.

— Тихо, — сказала Авелия. — Все внутри?

Нисса обернулась.

И в этот миг из комнаты донёсся испуганный шёпот Тави:

— Руфа нет.

Авелия почувствовала, как сердце ударило в рёбра.

Она вошла в бельевую. Элмар уже стоял у пустого тюфяка Руфа, белый как мел. Покрывало было откинуто, на полу виднелись маленькие следы босых ног. Они вели к стене.

Не к двери.

К стене, где вечером стоял ящик с детскими вещами. Теперь ящика не было. На его месте темнел низкий проход, такой маленький, что взрослому пришлось бы ползти.

— Он проснулся, — прошептала Тави. — Руф иногда ходит за голосом, если замок зовёт.

Элмар бросился к проходу.

Авелия успела схватить его за рукав.

— Нет.

Он дёрнулся так сильно, что ткань затрещала.

— Пустите!

— Ты застрянешь там с ним.

— Это Руф!

— Именно поэтому ты останешься с Ниссой и Тави.

— Вы не понимаете!

— Понимаю, что если ты исчезнешь следом, мне придётся искать уже двоих.

Глаза мальчика сверкнули яростью.

— Вы взрослая. Вам легко оставаться!

Эти слова попали точно в невыкрикнутое, о котором говорила Нисса. В ту самую часть Авелии, которая четыре года оставалась, терпела, молчала и называла это долгом. Но сейчас речь была не о прошлом.

Сейчас в стене исчез маленький ребёнок.

Авелия опустилась на колени перед проходом. Изнутри тянуло холодом и пылью. Где-то далеко, очень далеко, послышался всхлип.

— Руф, — позвала она негромко. — Это Авелия. Ты меня слышишь?

Ответа не было.

Только ещё один всхлип.

Авелия сняла плащ, потому что в нём она точно застрянет. Отдала фонарь Элмару.

— Держи свет у прохода. Если стены начнут двигаться, говори вслух всё, что видишь. Не кричи. Просто говори.

Элмар смотрел на неё так, будто всё ещё не верил.

— Вы полезете?

— Да.

— Там тесно.

— Я заметила.

— Там может закрыться.

— Тоже заметила.

Нисса вдруг подошла ближе и вложила в ладонь Авелии свою деревянную птичку.

— Он любит её, — прошептала она. — Руф пойдёт на стук крыла.

У птички действительно одно крыло болталось на нитке и тихо постукивало по деревянному боку.

Авелия взяла игрушку очень осторожно.

— Верну.

— Не обещайте, если не знаете, — напомнила Нисса.

Авелия встретила её взгляд.

— Тогда скажу иначе. Я буду держать её крепко.

И полезла в проход.

Камень сразу сжал плечи. Пришлось двигаться медленно, на локтях, стараясь не думать о том, что за спиной остаётся свет. Проход пах старой пылью и холодным железом. Никакой сырости, никакой живой земли — только камень, который помнил слишком многое и не собирался объяснять свои правила.

— Руф, — позвала она снова. — Постучи, если слышишь.

Тишина.

Авелия постучала деревянным крылом птички.

Тук.

Тук.

Тук.

Из темноты впереди донёсся слабый ответный звук. Не стук. Скорее шорох.

— Хорошо, — сказала она, хотя не знала, слышит ли её малыш. — Я иду.

Проход повернул. Авелия ударилась плечом о выступ и едва не выронила птичку. Стиснула зубы, переждала вспышку боли и поползла дальше. Где-то позади Элмар говорил ровным напряжённым голосом: