Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 44 – Диана Фурсова

Тарвен застыл.

— Печать?

— Да.

— Я не снимаю королевскую печать при исполнении.

Нисса пожала плечами.

— Тогда комната не снимает дверь.

Дарон кашлянул так, будто хотел сказать: «Справедливо», но вовремя вспомнил, кто перед ним стоит.

Авелия посмотрела на Тарвена.

— Это не моё условие.

— Но вас оно устраивает.

— Меня устраивает всё, что заставляет взрослых с властью почувствовать, каково это — когда дом не открывается по первому требованию.

Он усмехнулся.

Едва заметно. Почти без тепла, но не зло.

— Вы опасная женщина, Авелия Рианор.

— Нет. Просто я второй день в доме, где дети считают право на миску событием. Это быстро портит терпение к величию печатей.

Тарвен снял цепь.

Дарон моргнул.

Элмар вышел из-за полки на шаг, не веря.

Сай не появился, но Авелия была уверена: он смотрит.

Королевская печать легла на стол у очага. Как только Тарвен отпустил её, белый камень потускнел, а огонь в очаге снова выпрямился.

Комната первого учёта открылась.

Внутри было тесно для всех, поэтому вошли только Авелия, Тарвен и Нисса. Дарон остался у порога. Элмар встал рядом так, чтобы видеть стол. Тави делала вид, что ей вовсе не интересно, но уже придвинулась ближе. Сай оставался в тени.

Тарвен осмотрел шкафы быстро, но внимательно. Ткань. Свет. Инструменты. Бумаги. Игрушки. Конюшенные вещи. Закрытый седьмой шкаф. На каждом предмете его взгляд задерживался ровно настолько, чтобы понять не только наличие, но и порядок.

— Всё это открылось вчера? — спросил он.

— После первого общего стола.

— Вы ничего не вынесли без учёта?

— Только чулки и одеяла на ночь. Записаны.

Он повернулся к ней.

— Вы ведёте учёт вещей, но не ведёте полный список проживающих.

— Верно.

— Это нарушение порядка.

— Порядок, который начинается с имени испуганного ребёнка, часто заканчивается тем, что ребёнка забирают те, кто умеет пользоваться списками.

— Корона не забирает детей без решения.

Элмар у порога резко сказал:

— Забирали.

Нисса сжалась.

Тави замерла.

Сай выдал себя одним коротким шорохом.

Тарвен повернулся к Элмару.

— Кто?

Мальчик сразу закрылся. Слова вырвались, но доверие за ними не успело.

Авелия сделала шаг между ними.

— Не так.

— Мне нужно знать.

— А ему нужно не жалеть, что заговорил. Сначала вы скажете, кем были те, кто приезжал раньше. Потом он решит, узнаёт ли их по описанию.

Тарвен смотрел на неё с раздражением. Настоящим, сдержанным, но живым.

— Вы вмешиваетесь в опрос свидетеля.

— Нет. Я защищаю ребёнка от того, чтобы он стал свидетелем раньше, чем снова почувствовал себя человеком.

— Вы не юрист.

— Я четыре года читала родовые договоры, пока мой муж считал, что я занимаюсь домом. Этого достаточно, чтобы понимать: если давить на показание, оно ломается вместе с тем, кто его даёт.

В комнате стало тихо.

Тарвен медленно отвёл взгляд от Элмара.

— Принято.

Элмар выглядел так, будто это короткое слово потрясло его больше любой угрозы.

Нисса подошла к книге учёта и положила на неё ладонь.

— Она не врёт.

— Книга? — спросил Тарвен.

— Хозяйка.

Авелия не ожидала этого и почувствовала, как горло сжалось.

Нисса говорила не громко. Не торжественно. Просто передала то, что слышала — от замка или от себя, неважно. И от этих слов стало страшнее, чем от недоверия. Недоверие можно было выдерживать. Доверие требовало не ошибиться.