Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 6 – Диана Фурсова

— Его светлость редко учитывает дорогу, по которой не собирается ехать сам.

Управляющий замолчал.

Авелия не стала требовать ещё денег. Не потому, что гордость была сытнее хлеба, а потому, что сейчас каждая просьба стала бы для Орвейна подтверждением его власти. Он ждал письма через неделю. Пусть ждёт.

Она поднялась в карету и села у окна.

Замок Салкрестов за стеклом выглядел таким же, как всегда: огромным, сильным, неприступным. Алые флаги на башнях хлопали на ветру, и чёрные драконьи крылья на них словно насмехались над женщиной, которую вывозили через боковые ворота.

Когда экипаж тронулся, Авелия не оглянулась.

Не сразу.

Она держалась, пока карета не миновала внешний двор, где когда-то встречала Орвейна после первой дальней поездки. Держалась, пока за спиной не закрылись ворота, которые она четыре года считала своими. Держалась, пока флаги не скрылись за поворотом дороги.

И только тогда позволила себе выдохнуть.

Длинно, почти беззвучно.

На коленях лежала копия решения Совета. Авелия развернула её и прочитала ещё раз, уже не как брошенная жена, а как женщина, которой предстояло выжить.

Каменный Сиротский замок.

Внешняя стена.

Хозяйственные постройки.

Право внутреннего управления.

Доход не указан.

Состояние не указано.

Состав проживающих не указан.

Вот на последней строке её взгляд задержался.

Состав проживающих не указан.

Если замок заброшен, так и пишут: пустующее владение. Если закрыт — закрытое владение. Если опасен — владение под печатью Совета. Но здесь стояло другое. Не «нет проживающих». Не «покинуто». Просто ничего.

Авелия провела пальцем по строке.

Странно.

В родовых бумагах драконов странности почти никогда не были случайными. Они были либо выгодными, либо опасными.

Иногда и тем и другим сразу.

Карета покачнулась на выбоине. Из маленького бокового кармана выпал конверт, которого Авелия раньше не заметила. Без герба. Без подписи. Серый, дешёвый, запечатанный каплей простого воска.

Она подняла его.

На лицевой стороне было выведено всего три слова:

«Не открывайте ворота».

Почерк был детским.

Неровным, угловатым, будто буквы писали замёрзшими пальцами.

Авелия медленно сломала печать. Внутри лежал клочок бумаги, вырванный из старой книги. Чернила расплылись местами, но прочитать можно было.

«Если вы новая хозяйка, не верьте тем, кто скажет, что нас здесь нет».

Карета продолжала катиться по северной дороге. За окном начинался мелкий снег, хотя до настоящей зимы оставалось ещё несколько недель. Ветер гнал по полю сухие листья, и они цеплялись за колёса, словно пытались задержать путь.

Авелия перечитала записку ещё раз.

Потом аккуратно сложила её и спрятала за корсаж, ближе к сердцу.

В груди больше не было пустоты.

Там, где утром стояла боль, теперь медленно поднималось что-то другое: холодная, внимательная решимость.

Орвейн подарил ей развалины, чтобы она исчезла.

Совет подписал бумаги, не потрудившись указать, кто живёт за стенами старого замка.

А кто-то с детским почерком успел передать ей предупреждение, пока весь драконий дом был занят её унижением.

Авелия посмотрела вперёд, на дорогу, уходящую к серым холмам.

Она не знала, что ждёт её в Каменном Сиротском. Не знала, выдержат ли стены, хватит ли денег, откроются ли ворота и кто прячется внутри. Не знала, станет ли этот замок спасением или ловушкой.