Книга Ателье "Бархатный Пепел", страница 18 – Тори Гринн

— Мисс Элис, вас ждут, — сказала она ровным тоном, не оставляющим пространства для возражений.

Элис вздрогнула и, не глядя больше на Камилу, почти побежала к выходу.

Женщина задержалась на секунду, её взгляд скользнул по Камиле.

— Вам не стоит беспокоить художников, — произнесла она, и в ее голосе прозвучала не просьба, а угроза. — Это плохо для их... творческого процесса.

Дверь закрылась и Камила осталась одна, сжимая в кармане кулак, на ладони которого она мысленно, углём, запечатлела то самое пятно солнечно-жёлтого цвета. Осколок настоящей Элис, которую кто-то запрятал в темницу, подменив её душу чужим, украденным величием.

Она вышла в зал и кивнула Адриану. Они нашли не просто след. Они нашли первую жертву, которая помнила, что у неё что-то отняли и охрану. Значит, Серафим был где-то рядом. Возможно, он наблюдал за ними прямо сейчас, с интересом глядя, как два бывших Портных вступили в его личную галерею уродств.

Охота перешла в новую фазу. Теперь они знали, что ищут не просто вора, а тюремщика душ. И что у каждой его жертвы, под слоем чужих талантов, есть своя, маленькая, запертая правда.

Вернувшись в студию, они чувствовали себя не охотниками, а мишенями. Воздух, ещё недавно такой легкий, теперь казался густым и недвижимым.

— Эта женщина-охранник... — Камила ходила взад-вперед, её пальцы нервно перебирали складки свитера. — Она не просто наёмник, она... куратор. Она следила за Элис как за ценным активом. Значит, Серафим не просто подписывает работы. Он их выставляет и ему нужны смотрители для своей коллекции.

Адриан стоял у окна, зашторенного теперь до половины. Он изучал распечатанные кадры с камер наблюдения из района «Вернисажа», которые ему с трудом удалось добыть через старые связи.

— Она не появилась на записях ни до, ни после, как призрак. Значит, есть служебные входы, о которых мы не знаем. Или... - он увеличил изображение, вглядываясь в лица толпы. — Она использовала маскировку, не физическую — ментальную.

Камила остановилась.

— Ты думаешь, она могла быть Портным?

— Не Портным, а Привратником. Серафим, очевидно, возглавляет целую организацию. У него есть воры, которые добывают «сырье». Хирурги, которые его пересаживаети кураторы, которые следят за «экспонатами». — Он отложил планшет. — Мы ищем не человека, Камила. Мы ищем сеть.

Эта мысль была одновременно пугающей и освобождающей. Это объясняло, почему Серафим был неуловим. Он был пауком в центре паутины и любая зацепка могла вести лишь к очередной мухе.

— Тогда нам нужно найти не его, — сказала Камила, подходя к мольберту. Она взяла уголь и начала набрасывать на бумаге лица. Лицо Марка. Лицо Элис. Лицо женщины — куратора. — Нам нужно найти слабое звено в его сети, того, кто боится и того, кто помнит.

— Все, кого он касается, лишены памяти.

— Не все. — Камила обвела лицо куратора. — Она помнила свое задание. Она помнила, что нужно защищать Элис. Её память не тронута. Значит, она либо его правая рука... либо её память защищена иначе. Может, он её шантажирует? Или...

Она замолчала и её взгляд стал отстраненным. Она снова погрузилась в то ощущение, что поймала в галерее — не от самой Элис, а от картины. То холодное, безупречное совершенство.

— Адриан... а что, если его «подпись» — это не просто метка? Что, если это... маячок?