Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 28 – Лия Верес

Элира закрыла глаза на одно мгновение.

Молодой Арден в день свадьбы. Его слова. Его рука. Его взгляд.

«Я выбираю тебя».

А за их спиной уже были расставлены семь точек.

— Наследник Вейров должен укрепить род, — сказал один из мужчин. — Чувства не могут стоять выше крови.

— Кровь без правды становится ядом для самого рода.

Мужчина сделал знак.

На полу вспыхнули серебряные линии, и вокруг Аэрианы поднялся узор клятвы. Она попыталась шагнуть вперёд, но линии сомкнулись у её ног.

— По праву старшего круга, — произнёс другой голос, — Аэриана Вейр лишается голоса в родовых решениях до полного очищения имени.

— Очищения? — Она рассмеялась тихо и страшно. — Так вы теперь называете вычёркивание?

— Ты будешь считаться погибшей для внешних домов.

— А для сына?

Пауза.

Элира почувствовала, как Арден в холле перестал дышать.

— Для наследника, — сказал мужчина, — ты погибла достойно.

Аэриана побледнела.

Не от страха.

От удара, который нельзя отразить.

Она медленно повернула голову, словно где-то за стенами этого прошлого находился её сын. Молодой. Ещё не ставший главой. Ещё не знающий, что его мать не умерла, а была оставлена жить в клетке из родового закона.

— Он будет искать меня, — сказала она.

— Нет. Ему покажут запись. Он поверит.

— Вы плохо знаете моего сына.

— Мы знаем, чему его научим.

Эти слова упали в зал тяжелее магии.

Видение дрогнуло. Аэриана попыталась поднять руку с кольцом, но серебряные линии сомкнулись вокруг её запястья. Кольцо вспыхнуло тем самым знаком, который Элира видела на седьмой печати.

— Подпиши разрешение, — сказал мужчина.

— Нет.

— Тогда отвод ляжет без направляющей. Девочка Сейн может не пережить разрыв потока в первый же год.

Элира застыла.

Вот почему подпись была там.

Не согласие. Не предательство в чистом виде.

Выбор между худшим и невыносимым.

Аэриана смотрела на мужчин перед собой, и в её лице постепенно гасла ярость, уступая место пониманию ловушки. Если она не подпишет, Элиру могут сломать сразу. Если подпишет — её крылья удержат, но оставят живой.

Так родовые законы превращали сопротивление в соучастие.

Элира вдруг почувствовала тошнотворную ясность. Сколько женщин до неё стояли перед таким выбором? Сколько подписей в Доме крыльев были не согласием, а попыткой спасти хоть что-то, когда отнять собирались всё?

Аэриана медленно опустила руку к пластине.

— Я подпишу не для вас, — сказала она. — И не для рода.

— Подпись важнее причины.

— Нет. Причина всегда возвращается.

Она коснулась пластины кольцом.

Серебряный свет вспыхнул, принимая подпись.

Аэриана подняла голову.

— Если её крылья однажды ответят, Дом крыльев признает её. Я оставляю право свидетельства.

Мужчина резко шагнул к ней.

— Ты не имеешь доступа к Дому крыльев.

— Я была его хозяйкой до того, как вы объявили меня слабой.

Пол под ногами Аэрианы вспыхнул. На мгновение за её спиной проступили крылья — не раскрытые, не свободные, но огромные, тёмно-серебряные, с золотым краем.

Элира услышала, как Арден в холле выдохнул её имя, но не её — матери.

— Аэриана…

Видение продолжалось.

Один из мужчин ударил посохом по полу. Крылья за спиной Аэрианы погасли. Серебряные линии поднялись выше, сомкнулись у её горла, и голос женщины оборвался.

Она не упала.

Стояла прямо.

Даже когда её заставили замолчать.