Книга Развод с драконом. Я верну себе крылья, страница 62 – Лия Верес

Элира посмотрела на неё в последний раз перед выходом.

— Нет. На то, что вы не успели забрать.

Дом крыльев встретил их открытыми воротами.

Не просто открытыми — распахнутыми настежь, словно он ждал их с первого дня брака. Световые перья влетели во двор и растворились в камне фасада. Имена на стенах вспыхнули, но теперь среди них не было прежней скорби. Было ожидание.

Элира вошла первой.

Каэль — за ней.

Арден — последним.

Дом не остановил его.

Это удивило всех троих.

Но на мозаичном полу под ногами Ардена вспыхнуло серебряное перо Аэрианы, и Элира поняла: его пустили не из доверия.

Из свидетельства.

Холл изменился.

Все закрытые зеркала были открыты. В каждом отражалась не комната, а небо. Разное. Рассветное, грозовое, ночное, золотое, серое перед бурей. Небо, которое видели женщины до неё. Небо, к которому их не пустили.

Золотая линия на полу больше не вела ни к залу перьев, ни к архиву, ни к комнате Аэрианы.

Она поднималась по главной лестнице.

Туда, где раньше не было двери.

Теперь дверь была.

Высокая, белая, с золотым узором раскрытых крыльев. На её поверхности не было имён. Только один знак — тот самый, который проявлялся на спине Элиры с первого дня разрыва.

Её узор.

Элира остановилась у нижней ступени.

Жар за спиной стал почти невыносимым. Не потому, что печати жгли. Потому что за этой дверью было то, чего она боялась сильнее суда.

Ответ на вопрос, кем она была без чужих цепей.

Каэль тихо сказал:

— Последняя комната.

Арден стоял позади и не произносил ни слова.

Элира была благодарна ему за это молчание.

Она поднялась по ступеням.

Каждый шаг отдавался в спине горячей волной. В зеркалах по обе стороны вспыхивали отражения: молодая Элира в день свадьбы. Элира в Палате развода. Элира у ворот Дома крыльев. Элира перед Сайрой. Элира, стоящая напротив Ардена и говорящая, что не примет его подвиг.

Все они смотрели на неё.

Не осуждали.

Ждали.

У двери Элира остановилась.

На белой поверхности проступила строка:

«Войти может только та, кто готова увидеть себя не сломанной».

Элира закрыла глаза.

В груди было страшно.

Но страх больше не казался приказом.

Она положила ладонь на дверь.

— Открывай.

Дверь распахнулась без звука.

За ней не было комнаты в привычном смысле.

Там было небо.

И в его золотой глубине, на расстоянии одного шага, стояла женщина с раскрытыми крыльями.

Элира.

Та, которой она могла стать, если бы её не связали в день первой клятвы.

Женщина в золотом небе смотрела на неё спокойно.

Не с жалостью. Не с упрёком. Не с той мягкой печалью, которой Сайра умела прикрывать удары. В её взгляде было нечто гораздо труднее вынести — полное знание. Она видела Элиру насквозь. Все три года молчания. Все ночи, когда та лежала рядом с Арденом и пыталась не выдать, что плачет без слёз. Все церемонии, на которых она стояла с прямой спиной, пока за её плечами шептались о бескрылой жене. Все мгновения, когда она верила чужим словам сильнее собственной боли.

Элира шагнула через порог.

Дверь за её спиной закрылась.

Не резко. Без удара.

Просто мир снаружи исчез.

Не стало Каэля. Не стало Ардена. Не стало Палаты, Сайры, Вейров, Морвенов, родовых законов, свидетельских меток и приказов с чужими подписями.

Осталось только небо.

И она сама.