Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 6 – Майкл Скофилд

Старший стражник резко обернулся.

Вой повторился. Ближе.

Не волчий.

Память Эсмиры подсказала слово: гармы. Северные твари, похожие на волков только издалека. Хищники, которые охотились на тепло живой крови.

Стражник посмотрел на лес, потом на меня.

Его лицо стало серым.

— Идите к столбу, потом по старой дороге налево. Не сходите с тракта.

— Там сторожевой дом?

Он не ответил.

Карета сорвалась с места так резко, что заднее колесо едва не задело мой сундук.

Я осталась одна.

Среди снега, леса и дороги, которая, возможно, никуда не вела.

Несколько секунд я просто стояла.

Смотрела, как карета удаляется, как темные спины всадников исчезают за поворотом, как следы колес быстро заметает мелкий снег.

Потом из леса снова донесся вой.

Я нагнулась, открыла мешок. Хлеб. Маленький сверток мяса. Фляга. Нож с коротким лезвием. Кремня не было.

Сундук оказался почти бесполезен. Пара платьев, белье, расческа, тонкая шаль, три письма без печатей, которые Эсмира когда-то, видимо, не решилась отправить. Никакой теплой одежды. Никаких лекарств.

Значит, расчет был точным.

Не убить у дворца. Не пачкать руки. Просто оставить на северном тракте женщину, которая официально не беременна, не нужна и не имеет защиты.

Если она исчезнет, никто не задаст неудобных вопросов.

Я закрыла сундук.

Брать его с собой было невозможно. Слишком тяжелый.

Я вытащила шаль, обмотала живот и грудь под плащом, взяла мешок, нож и письма. Зачем письма, сама не знала. Может, потому что в них оставалось что-то от прежней Эсмиры. А может, потому что бумага горит, если повезет найти огонь.

Сундук я оставила у столба.

Пусть те, кто придут за моими костями, увидят: я не села рядом ждать смерти.

Я пошла вперед.

Первые полчаса я держалась только на злости.

Она грела лучше плаща. Не тело, конечно. Но голову. Не давала повернуть назад, лечь в снег, думать о Райгаре, о Миледе, о зале Совета.

Потом злость стала тоньше.

Ноги начали проваливаться в снег по щиколотку. Подол намок и потяжелел. Ветер бил сбоку. Пальцы на руках онемели, хотя я прятала их под плащом. Дорога шла между низкими черными елями, и за каждой казалось движение.

Я не знала этот мир.

Но тело Эсмиры знало страх перед севером.

И этот страх был разумным.

К полудню я увидела первый знак, что стражник соврал не полностью: старая тропа действительно уходила налево от каменного столба. Только называться дорогой она могла лет десять назад. Сейчас ее почти скрыл снег, а на краю стоял покосившийся указатель без надписи.

Я остановилась.

С главного тракта еще можно было вернуться. Может быть, через несколько часов попасть к проезжим. Может быть, дойти до деревни.

Старая тропа вела в лес.

Именно туда, куда мне указал человек, оставивший меня умирать.

Я посмотрела на следы.

На главном тракте были старые колеи. На тропе — свежий отпечаток подковы.

Кто-то недавно свернул туда.

К сторожевому дому?

Или в засаду?

Я присела и коснулась снега. Пальцы почти ничего не чувствовали, но глаза работали. Следов было несколько. Две лошади. Одна телега или легкая повозка.

Люди.

Живые люди лучше гармов.

Не всегда.

Но сейчас выбора почти не было.

Я свернула налево.

Лес сразу стал плотнее. Ветер ослаб, зато тишина сделалась тяжелее. Снег падал крупнее, медленнее. Где-то справа трещали ветки. Я остановилась, сжала нож и вслушалась.