Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 7 – Майкл Скофилд

Ничего.

Только собственное дыхание.

И еще один звук.

Тихий, едва различимый.

Плач?

Я пошла осторожнее.

Через несколько десятков шагов между деревьями показалась повозка. Низкая, крытая рваной тканью. Одна лошадь лежала в снегу, не двигаясь. Вторая исчезла. Рядом с повозкой валялось колесо, сломанное у ступицы.

Я замерла.

— Эй? — позвала я.

Ответа не было.

Плач повторился. Уже ближе.

Я обошла повозку с той стороны, где снег был меньше истоптан, и увидела женщину. Она сидела, привалившись к колесу, прижимая к груди маленький сверток. Ее губы посинели. На рукаве темнела кровь.

Она подняла на меня глаза.

— Помогите...

Я опустилась рядом.

— Что случилось?

— Гармы... Муж ушел за помощью... не вернулся.

Я посмотрела на сверток. Ребенок. Совсем маленький. Дышал слабо, открывая рот, но уже почти не плакал.

Женщина была ранена в бок. Плохо. Кровь остановилась не сама, а потому что холод сжал тело.

Я не лекарь.

Эсмира тоже не была лекарем в привычном смысле. Но в ее памяти жили ощущения: ладонь над больным местом, тепло под кожей, чужое пламя, которое можно было поддержать, если знаешь, как не отдать слишком много своего.

Я не знала.

Но ребенок в руках женщины умирал.

Я сняла перчатку зубами и положила ладонь на его грудь.

Там почти не было тепла.

— Что вы делаете? — прошептала женщина.

— Не знаю.

Честный ответ прозвучал страшно.

Я закрыла глаза.

Внутри меня было два тепла. Одно мое, слабое, испуганное. Второе ниже, под ладонью на животе. Маленькое, живое, упрямое.

Не трогать.

Нельзя.

Я не имела права брать силу оттуда.

Тогда я потянулась к другому ощущению — к тому странному жару, который вспыхнул в зале, когда мои пальцы коснулись Райгара.

Брачная связь.

Пусть разрушенная. Пусть преданная. Но не мертвая.

Где-то далеко, за снегом и камнем, было родовое пламя Керданов. Оно отвернулось от меня в зале. Но кольцо я сняла не по своей воле. Клятву разрушили бумагами, а не кровью.

Я стиснула зубы и приказала себе не думать, насколько это безумно.

Тепло откликнулось.

Не сильное. Не послушное.

Но оно пришло.

По ладони побежала боль, будто кожу обожгли изнутри. Ребенок в свертке дернулся, вдохнул резко, с хрипом, и заплакал.

Женщина всхлипнула.

Я отняла руку.

На моей ладони проступило красное пятно, похожее на ожог.

Значит, дар был.

Значит, я могла не только умирать.

— Заверните его плотнее, — сказала я.

Голос дрожал от слабости, но слушался. — Где дорога к сторожевому дому?

Женщина закрыла глаза.

— Нет его.

Я медленно подняла голову.

— Что?

— Сгорел прошлой зимой. Там только стены.

Стражник знал.

Конечно, знал.

Я посмотрела на лес.

Теперь стало ясно: меня отправили не к спасению. Меня отправили в место, где потом никто не будет искать.

Слева хрустнула ветка.

Я резко обернулась.

Между деревьями стоял гарм.

Не волк. Теперь я видела это своими глазами.

Выше, длиннее, с серой кожей под редкой шерстью. Морда узкая, глаза бледные. Он смотрел не на меня. На ребенка.

Женщина зажала рот ладонью.

Я встала.

Ноги подкашивались. Нож в руке казался смешным. Между мной и тварью было шагов двадцать. Достаточно, чтобы понять: убежать мы не успеем.

— Не двигайтесь, — сказала я женщине.

Гарм сделал шаг.

Потом второй.

Я подняла нож.

— Ну давай, — прошептала я. — Сегодня уже многие решили, что я удобная добыча.