Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 105 – Виктор Громов

Яра открыла глаза и посмотрела на Нокса.

Он не ждал. Не тянулся к ней. Не сиял надеждой. Даже теперь он был готов принять её отказ, потому что сам только что дал ей право на него.

И в этом отказе, который он готов был выдержать, оказалось больше любви, чем во всех словах о судьбе, истинных связях и родовом долге, которые она слышала в жизни.

Любви?

Яра не позволила слову раскрыться полностью.

Слишком рано.

Слишком страшно.

Но оно уже было где-то рядом. Не как пламя, не как падение в чужие руки. Как тихое место, где её выбор не исчезает.

— Не здесь, — сказала она.

Площадь замерла.

Аврел нахмурился.

— Что значит “не здесь”?

Яра повернулась к чаше.

— Если новая клятва будет произнесена, она будет произнесена не на площади, где Совет привык превращать женщин в доказательства. Не перед теми, кто только что пытался сделать мой выбор своей победой или своим поражением. Она будет произнесена в старом Зале брачных клятв. Там, где женщины получили голос. Там, где Меллара оставила свидетельство. Там, где Нокс положил меч к моим ногам, а не руку на моё горло.

Нокс медленно выдохнул.

Мортан побледнел.

Сибилла смотрела на Яру так, будто та произнесла невозможное и прекрасное одновременно.

Варса склонила голову.

— Старый Зал примет.

— Я ещё не сказала, что выбрала, — тихо произнесла Яра.

— Нет, — ответила Варса. — Но дом уже слышит, что вы выбираете не из страха.

До старого Зала они ехали не как свадебная процессия.

Ни музыки, ни цветов, ни золотых карет, ни расшитых плащей, ни радостных лиц у дороги. И всё же путь из столицы к Пепельному краю стал торжественнее любого обряда, который Яра видела во дворце Дайров.

Потому что за ними шли женщины.

Не все. Не толпа. Но достаточно.

Талиса Ворн приехала сама, хотя Яра просила её остаться в безопасности. Она стояла у кареты с побледневшим лицом и сказала: “Если моя свеча сегодня горит из-за вас, я должна увидеть, как новая клятва будет произнесена без подделки.” Дора ворчала на неё всю дорогу, но держала дорожный фонарь так бережно, будто несла не огонь, а будущее. Женщина с мальчиком из южного крыла шла среди просительниц, всё ещё не называя имени, но её сын впервые не прятался за складками её плаща.

Сибилла ехала в отдельной карете вместе с Варсой.

Орны пытались забрать её на площади, но старый Зал уже признал её свидетельницей, и после разоблачения печати даже Аврел не рискнул требовать её выдачи силой. Реман смотрел ей вслед так, будто запоминал предательницу. Сибилла ни разу не оглянулась.

Нокс ехал верхом рядом с каретой Яры.

Не у окна.

Чуть впереди и сбоку, чтобы видеть дорогу. Защитник. Жених по Пепельной печати. Возможная истинная пара, чей выбор тоже ещё не был произнесён.

Яра смотрела на его прямую спину через стекло и пыталась понять, когда страх рядом с ним перестал быть главным.

Он всё ещё был опасен. Не потому, что мог причинить ей ту же боль, что Мортан. Другую. Более взрослую, может быть, потому что теперь Яра видела тени заранее. Нокс умел ждать, просчитывать, скрывать часть правды до нужного часа. Он хотел ударить по врагам и использовал её историю как шанс. Это не исчезло от одного красивого поступка на площади.

Но ещё он признал вину без оправданий.

Дал ей выход без платы.

Согласился стоять рядом, даже если она не простит.