Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 79 – Виктор Громов

Сибилла всё утро молчала.

Варса держала на коленях дорожный фонарь со свечой Талисы, и белое пламя внутри стекла горело ровно, хотя карету покачивало на камнях. Рядом лежали обруч Меллары и копии записей старого Зала. Каждый предмет был завернут отдельно, с печатями, которые Яра сама поставила по указанию Варсы.

— Вы боитесь? — спросила Сибилла неожиданно.

Яра посмотрела на неё.

— Да.

Сибилла явно ожидала другого ответа. Может быть, гордого отрицания. Может быть, холодной фразы. Честное “да” заставило её отвести взгляд к окну.

— Я тоже.

— Знаю.

— Нет, не знаете.

Яра не стала возражать. Они слишком часто произносили друг другу “вы не знаете”, будто страх становился меньше, если доказать его непохожесть.

Сибилла провела пальцами по складке платья.

— Реман Орн скажет, что я была введена в заблуждение. Что обруч Меллары похищен из нашего дома. Что вы и Нокс заставили меня признать имя.

— А что скажете вы?

— Не знаю.

— Тогда начните с этого.

Сибилла посмотрела на неё.

— В суде?

— Да.

— Это будет звучать слабо.

— Нет. Это будет звучать честнее, чем речь, которую вам дадут Орны.

Сибилла долго молчала.

— Почему вы не ненавидите меня проще?

Яра отвернулась к окну. За стеклом мелькали поля, ворота малых поместий, лица людей у дороги. Их узнавали. Шёпот бежал быстрее кареты.

— Я ненавижу достаточно просто, когда вспоминаю вашу руку в руке Мортана.

Сибилла вздрогнула.

— Но?

— Но если я позволю этой ненависти быть главным, Совет победит без суда. Они всю жизнь ставят женщин друг против друга, чтобы мы не смотрели на руки, которые пишут законы.

Сибилла усмехнулась с горечью.

— Вы говорите как хозяйка Зала.

— Я говорю как женщина, которую вчера пытались сделать удобной.

— Это почти одно и то же.

Варса тихо сказала:

— Иногда именно так и рождаются хозяйки.

Яра не ответила.

Потому что, возможно, это было правдой.

Палата полного круга находилась не во дворце Дайров, и это было единственной уступкой старому договору.

Здание стояло в центре столицы, на площади Семи родов. Белый камень, высокие колонны, круглая крыша, под которой когда-то, по преданию, драконьи семьи заключали мир после первой войны. На ступенях уже собрались люди. Не толпа — Совет не позволил бы толпе подойти близко. Но достаточно свидетелей: родовые секретари, старшие слуги, представители малых домов, женщины в закрытых плащах, несколько торговых старшин, которых вызвали как нейтральные глаза, и те, кто пришёл якобы по делам, но слишком пристально смотрел на дорогу.

Когда карета остановилась, шёпот поднялся как ветер.

— Она приехала.

— С Эррелом.

— И с Орн?

— Это свеча?

— Говорят, старый Зал открылся…

— Говорят, князь объявил её беглянкой…

Яра вышла сама.

Не опираясь на Нокса, хотя он уже стоял рядом. Не потому, что отказывалась от помощи. Потому что сейчас каждый жест будут читать как строку обвинения. Она чувствовала взгляды на своей руке, на Пепельной печати, на лице, на животе, который ещё не выдавал ничего, но уже стал центром чужих толкований.

Нокс склонил голову едва заметно.

— Рядом, — сказал он тихо.

— Да.

Сибилла вышла следом. Шёпот стал громче. Её появление рядом с Ярой было уже ударом по красивой версии Совета. Оскорблённая истинная не должна приезжать в одной карете с отвергнутой женой. Не должна держать лицо так, будто сама идёт на суд.