Книга Пепел революции, страница 90 – Виктор Громов

Она улыбнулась.

— Как ты вообще мог такое подумать?! Я приличная девушка и не позволяю себе такого! Я открыла замок отмычкой.

Он расхохотался.

— И что теперь у тебя? Какие планы?

Она пожала плечами.

— Честно говоря, не знаю. Мне надо было доставить груз и адресат должен дать дальнейшие указания. А теперь… Думаю, несколько дней отдохну, ты поводишь меня по ресторанам, а потом посмотрим. Может, назад в Одессу подамся.

— Я тебя повожу по ресторанам? Интересно, с какой это стати. Я тебя вытащил из тюрьмы, ты живешь у меня в номере, да еще я должен на тебя и тратить деньги? Я пожалуюсь твоему папеньке, хранителю древних горских традиций, что ты используешь честного мужчину в корыстных целях!

— Говори ему, что хочешь, он всему поверит и ко всему привык, — она махнула рукой. Он в душе еще надеется, что в родном ауле не узнают о моих похождениях, и какой-то бравый джигит, который всю жизнь перегоняет овец по горам, возьмет меня в жены.

— Ну да, с твоим-то образом жизни, шансов на это немного. Даже до Баку дойдут слухи о восточной красавице, которая с револьвером и самолетом не хуже, чем ее сверстницы с вышивкой.

— В общем, ты меня выгоняешь?

Он неопределенно мотнул рукой показывая, что пока не решил.

Она тяжело вздохнула и сбросила халат, оставшись полностью обнаженной, демонстрируя свою невероятную, налитую соками фигуру.

— Тогда мне придется отблагодарить тебя старым женским способом.

Целые сутки они не вылезали из постели, и прерывались только на то, чтобы заказать обед в номер или принять ванну. Оксана как-то мистически овладела всем его существом, разожгла пламя вожделения такой силы, какой не было со времен юности. Большая грудь и крутые бедра, казалось, были созданы для того, чтобы их ласкали и на них засыпали неглубоким сном, чтобы потом продолжить. В постели Кильчевский и забыл, что он потерял несколько лет жизни, пытаясь вырваться из виртуальной ловушки, и вновь и вновь доказывал себе и ей, что еще силен, и сам же постоянно удивлялся своим неиссякаемым силам.

Когда глубокой ночью она оба лежали абсолютно без сил, он немного с опаской предложил ей покурить одну смесь, которая была у него в саквояже. Она, не без некоторых колебаний, согласилась, и они оба окунулись не только в океаны плотских наслаждений, но еще и психологических. Всю оставшуюся ночь она, свернувшись на его груди, рассказывала о своей жизни, о детстве, о странных и смешных традициях своего народа. Он только слушал, потому, что рассказывать о себе было не очень уместно, да и многое уже забылось, как естественным путем, так и из-за чар. Немного отдохнув, она показала ему новые виды наслаждений, о которых он только слышал, но никогда не пробовал. Наверное, в шутку он думал, все девушки это умеют, и только притворяются скромными и невинными ангелами, чтобы показать свою истинную натуру перед тем мужчиной, с которым она будет чувствовать себя спокойно. К утру они оба сбросили по несколько килограммов веса и не могли уже пошевелить и пальцем от усталости.

Он попытался подремать, но Оксана его растормошила:

— Ты ничего не рассказываешь о своей поездке. Как все прошло?

Он замолчал, прикидывая, о чем ей можно рассказать. Конечно, говорить, что Алексешенко — посланник Смерти, а Слащев — полностью съехавший с катушек чародей средней руки, было нельзя, но и врать тоже не хотелось.