Книга Пепел революции, страница 96 – Виктор Громов

Однако, черный скоро вскочил и устремился к упавшему на колени серому. Когда до врага оставалось не больше десяти шагов, из-под земли ударили бледная молния и поразила атакующего. Черный заорал, задергался и в судорогах упал. Тут же какой-то морок и туман, окружающий эту часть города, начал развеиваться, и через несколько минут уже было все довольно хорошо видно, даже несмотря на ночь.

— Давай уйдем быстрее, — испуганно прошептала Оксана Дмитиревна. Он кивнул, и они пошли к лестнице.

Но уйти им не удалось. Когда уже были на земле, невдалеке уже стоял, опираясь спиной на стену, серый. Черты лица его казались очень знакомыми.

— Ох, Кильчевский и Гюльбенкян. Ну и подкинули мне хлопот…

— Что? Мы зна… Нефедов? Владимир Владимирович?!

— Угу, он самый.

Кильчевский спрятал Оксану Дмитриевну себе за спину и поднял пистолет на уровень пояса.

Тяжело дышавший Нефедов взглянул на оружие и презрительно плюнул.

— Бросьте вы ваши детские игрушки. Я тут случайно перехватил вашего убийцу, а вы мне угрожаете.

— Он шел за мной? Откуда вы знаете?

Тот смотрел не отрываясь.

— А, ну да. Извините.

— Силен, черт. Думал, крышка мне. Пойдем, посмотрим, кто это.

— А вы не знаете?

— Откуда.

Они подошли с осторожностью.

— Знаете его?

Кильчевский с мертвенно бледным лицом кивнул.

— Это человек из Одессы. Его фамилия Изенбеков, мы были знакомы. Почему он шел за мной?

— Он в игре?

— Вроде, нет.

— Интересно, — Нефедов перевернул его на живот и проверил карманы. Ничего нет. Ладно, пойдем отсюда, а то народ начинает собираться, еще заберут нас в полицию, у вас-то обоих опыт знакомства с камерами уже есть.

Они двинулись втроем к гостиннице.

— Это Беляев все осуществил.

— Кто?

— Он из Москвы. Он, наверное, внушил раненому Изенбекову задание, одолжил часть своих сил, и заставил меня убить.

— Не знаю, о ком ты говоришь, но вполне возможно. Правда, откуда такие силы, он меня едва не прихлопнул.

— Не знаю. Всегда думал, что это просто мелкая пешка, и не думал, что такая мощь у него есть. Вы не можете сказать, где он сейчас?

— Не могу, устал очень, валюсь с ног.

— Это вам подполковник помог в конце?

— Он. А если самому Алексешенко пришлось вмешиваться, это уже солидный масштаб. Правда, и расстояние приличное, больше сотни километров, но все же.

— Что мне теперь делать? Уехать?

— Ну, из вашей гостиницы точно. Она на самом видном месте, слишком много непонятных личностей возле нее крутится. Лучше вам обосноваться где-нибудь в глуши. Завтра сможете отправляться? Там и проще будет, если снова вас найдут.

— Да, завтра же уедем. С утра. Куда-нибудь в степь, в сторону Керчи.

— Да. Ну хорошо, я пошел отдыхать. Берегите себя и свою прекрасную спутницу.

Нефедов прихрамывая и охая поковылял прочь. Всю дорогу Оксана Дмитриевна молчала и шла чуть отстранённо.

В номере Кильчевский посадил ее напротив себя и очень серьезно спросил:

— Оксана. Ты поедешь со мной или нет? Я думаю, нам лучше расстаться, безопаснее для тебя. Видишь, за мной охотятся слишком опасные силы, я не смогу еще и тебя охранять. Давай я тебе дам денег, и ты отправишься к отцу.

Она сидела молча, и было видно, как в ее душе борются противоречивые чувства. Наконец, подняла на него глаза и печально улыбнулась.

— Знаешь, Евгений, на войне солдат никогда не бросит своего товарища в беде. Так и я сейчас. Куда ты без меня?