Книга Уроборос. Том 1, страница 80 – Виктор Громов

В тот момент, когда он застыл от изумления и восторга осматривал одну из небольших цистерн Константинополя, с ним столкнулся молодой человек чуть младше него самого. Свита шахиншаха чуть не бросилась на молодого ромея с кровожадными намерениями, но Хосров жестом остановил их. Два человека стояли и меряли друг друга взглядами, юношеский максимализм не позволял ни одному извиниться первому. Наконец, царственное воспитание взяло верх, и Хосров немного поклонился.

— Прошу меня извинить, благородный ромей. Я так увлекся рассказами об этом великом городе, что не смотрел по сторонам.

Тот подумал несколько мгновений, потом тоже поклонился и немного дернул плечом.

— Извинения приняты, чужестранец. Но,-он широко и открыто улыбнулся,-смотри по сторонам, в этом городе не так просто смягчить обиженного похвалой Константинополя.

Хосров оценил такт и юмор ромея, и поклонился еще раз. Прерванный рассказ продолжился.

-А кто это, Ираклий?,-спросил совсем мальчик, который только сейчас догнал его. Как ты понял, что это не ромей?

— Григорий, пора бы тебе уже различать народы. Это перс, при чем, довольно высокопоставленный. Если ты не узнаешь их, как ты будешь с ними воевать?,-продолжая улыбаться поддел младшего брата молодой человек. Ты же не перепутаешь копченую рыбку с устрицей и не будешь есть ее раковину?

— Так это еда,-ответил тот с видом знатока, и, будто по волшебству, вытащив откуда-то из-за спины, кусок сыра с хлебом,-она требует серьезного отношения.

В это время в неприметном дворце, откуда не так давно вышел шахиншах, горела дискуссия. Дело было в том, что император склонялся к положительному ответу, а его советники, прямо не противореча ему, пытались доказать, что сейчас империя не потянет таких расходов на дело очень сомнительной пользы.

— Я не верю ему,-прямо заявил Петр,-он получит деньги и войско, скорее всего вернет престол, а потом укрепит власть и пойдет на нас войной. Пусть лучше живет в Константинополе в качестве почетного гостя, и мы сможем его всегда использовать для противодействия Бахраму.

— Император,-подал голос очень скромный и набожный Иоанн,-мы должны думать о наших братьях во Христе, которые сейчас массово гибнут в Иране. Если мы не поможем Хосрову, то все христиане или будут уничтожены, или обращены в веру магов.

— Но так Риму же лучше,-не отступал Петр. Да, мне тоже жаль наших братьев, но пусть Бахрам и маги дальше подрывают экономику своей страны и обескровливают ее. Пусть уничтожат и торговлю, и производство, тогда будут не в состоянии вести против нас серьезные войны еще много лет.

— Император,-вступил наконец в спор Феодосий. У меня два тезиса. Финансовый: мы можем, если очень постараемся, снарядить армию и способны позволить себе потерять в случае неудачи до пятидесяти кентариев золота. Это личная казна императора, которую ты можешь потратить на непредвиденный момент. Кажется, он настал. Что касается разведки. Мои агенты информируют, что власть Бахрама распространяется всего на треть Ирана. Его признали регентом при Шахрияре только Месопотамия, частично Азербайджан и некоторые центральные районы страны. Весь восток, населенный исключительно ариями, отказался ему подчиняться. Он развязал настолько серьезный террор против знати, что даже те, кто был резко против династии Сасана, теперь говорят, что раньше, по крайней мере, была одна власть и действовали законы, а не анархия, как сейчас. У Бахрама слишком слабая армия, чтобы навести порядок силой, его воины сидят по крепостям и большим городам и боятся выйти за стены.