Книга Изгнанная для князя Вьюги, страница 49 – Ева Енисеева

Меня никто не спасёт.

Единственный человек, на которого я надеялась, на меня напал!

Я почувствовала, как он пихнул дверь. До белых костяшек вцепилась в косяк, но Рейнар был сильнее.

Он внёс меня в комнату и повалил на кровать.

— Не смей меня трогать! Не смей! Не прикасайся! — я так орала, что у меня стало болеть горло.

Рейнар оказался сверху прежде, чем я успела снова закричать. Его тяжёлое тело пригвоздило меня к кровати, как стальная ловушка. Тёплый, твёрдый, он лишал меня свободы движения. Я пыталась изо всех сил вырваться, но его руки уверенно фиксировали мои запястья над головой, не давая ни единого шанса. Грудь тяжело поднималась и опускалась, я чувствовала его дыхание на своём лице — горячее, неровное.

— Тише, — приказал он. Голос низкий, рычащий, звучал совсем близко. — Тише, Илария.

И когда я снова открыла рот, чтобы закричать, его губы накрыли мои. Сначала твёрдо, требовательно, заставляя все протесты потонуть в этом неожиданном тепле. Потом чуть мягче, но всё равно властно. Этот поцелуй был словно его взгляд: жаркий, яростный и непреклонный.

Он заглушил всё — мой крик, мой страх, даже мои собственные мысли. На миг всё вокруг исчезло, остались только его губы, его тяжёлое дыхание и вес его тела, не позволяющий мне шевельнуться.

Кажется, из моих глаз потекли слёзы.

Я же влюбилась. Влюбилась в него. В предателя, который меня использовал, чтобы вернуть себе расположение своего брата.

— Молодец, Илария. Ты кричала так, что тебя даже в Семаргле услышали.

Он поцеловал снова. Нежно, вкусно, горячо, волнующе. Но я не ответила на поцелуй. Рейнар отстранился, оставив на моих губах горечь, смешанную с пряным послевкусием его дыхания. Он смотрел на меня сверху вниз. В его глазах я заметила сомнение, может, даже сожаление. Или это я просто хотела увидеть в нём что-то человеческое.

— Вот так, — выдохнул он, ослабляя хватку на моих запястьях. — Теперь ты молчишь.

Я прикусила губу, чувствуя на вкус соль своих слёз. Ненависть кипела внутри меня, смешиваясь с болью и страхом. Я отвела взгляд, не желая видеть этого человека, который своими действиями заставил меня почувствовать себя слабой и уязвимой.

Он отпустил мои руки, но я не двинулась с места. Всё тело будто налилось тяжестью, и я могла только лежать, слушая, как он медленно отходит, словно давая мне время прийти в себя.

— А теперь, когда весь замок считает, что я привёл тебя в свою спальню, чтобы сделать своей, — его голос был хриплым, едва слышным, — нам пора идти.

Рейнар стоял посреди своей комнаты, которая выглядела так, будто её нарочно избавили от всякого излишества.

Просторная, с высоким сводчатым потолком, она больше походила на пещеру, чем на спальню в замке. Голые стены, словно выточенные из цельного серого гранита, источали холод и суровость. Никаких гобеленов, только несколько грубо обтёсанных деревянных панелей у дверей. Там стояли книги. Много книг. И в другой ситуации я бы подошла и начала рассматривать корешки, но не сейчас.

Сейчас я пыталась прийти в себя после того представления, что Рейнар устроил.

— Ты мог бы сказать мне, что играешь! — сорвалось с моих губ, когда я медленно села на богато расшитом покрывале.

— Для принцессы ты отвратительно плохо умеешь притворяться.