Книга Изгнанная для князя Вьюги, страница 73 – Ева Енисеева

— Не смей уходить, — прохрипел я, наклонившись к её лицу. — Я не позволю тебе умереть здесь, поняла?

Только тишина и метель были ответом.

Ярость и бессилие охватили меня одновременно, когда я ощутил рядом чужое присутствие. Медленно подняв взгляд, я увидел Джеймса. Он стоял, прижимая ладонь к кровоточащей ране, в его глазах горела ненависть, смешанная с болью.

— Я могу спасти её, князь, — тихо произнёс он, и уголки его губ дрогнули в злой усмешке. — Если, конечно, ты готов заплатить цену.

В этот миг я понял, что судьба не просто настигла меня. Она насмешливо поставила меня перед самым сложным выбором в моей жизни.

— Чего ты хочешь, тьмушник?

— Чего ты хочешь, тьмушник? — мой голос прозвучал глухо и чуждо даже для меня самого.

В глазах мага мелькнула насмешка, смешанная с болью.

Он медленно подошёл ближе, пошатываясь, тяжело дыша и всё ещё прижимая ладонь к окровавленному боку. Его одежда была разорвана, пропитана кровью, и в какой-то момент он показался мне жалким и слабым. Но это была лишь иллюзия. Его взгляд оставался уверенным и полным злорадства.

Я смотрел на Джеймса, и внутри меня бурлила ярость. Мне рассказывали о нём. О тьмушнике из Темнолесья, который появился в землях Вьюги не так давно, но уже успел оставить свой след, словно отравленная вода, которая течёт по деревням и несёт за собой лишь смерть.

Его здесь не любили. Ему не доверяли. И тем не менее, он всегда находил слабые места людей. Влиял, манипулировал. Хельвин позволил ему слишком многое, слепо веря, что тот поможет ему обрести силу, способную изменить весь этот мир.

Какую силу?

Тёмную. Гнилую. Лживую.

Говорили, что он раздавал зелье, которое позволяло обернуться драконом. Что многие воины поддались искушению — выпив его, они чувствовали невероятную мощь, но затем их воля становилась слабее, а разум мутнел. Они становились другими. Больше не теми, кем были раньше. И мне ещё предстоит с этим разобраться.

Я видел этих людей. Этих драконов. Это они напали на меня в ловушке, подстроенной Хельвином.

И я знал, что именно Джеймс очаровал Хельвина. Что он шептал ему слова, которые заставляли моего брата всё глубже погружаться в свою безумную мечту о власти. Возможно, именно из-за этого тьмушника всё и произошло. Возможно, если бы не он, Хельвин бы никогда не зашёл так далеко.

Этот ублюдок растравил и без того израненную душу моего брата, подогревая его жажду быть лучше меня. Он питался его слабостями, подпитывал их.

Теперь же, когда всё было кончено, когда Хельвин пал, он решил обратить свой грязный взор на меня.

— Всего лишь твоей свободы, князь, — его голос звучал так, будто он заранее знал, что я проиграю. Будто он давно видел этот момент в своих мыслях.

Мои кулаки сжались. Я не мог довериться этому человеку. Никогда.

Но…

Илария.

Когда я прижал её к себе, меня пробила дрожь. Холод. Такой неестественный, ледяной, пронизывающий меня до самых костей. Это был не просто мороз Вьюги, это была смерть, медленно крадущая её у меня.

Она всегда была тёплой. Даже среди снегов, даже в самом лютом холоде, её кожа хранила тепло жизни. А теперь...

Теперь её тело казалось камнем, мрамором, кусочком льда, которому не суждено растаять.

Я сжал её крепче, надеясь, что смогу согреть, передать ей свою силу, своё тепло. Но она не отзывалась.