Книга Изгнанная для князя Вьюги, страница 74 – Ева Енисеева

Я никогда не знал, что значит по-настоящему бояться. Я проходил сквозь битвы, лёд, холод, тьму, видел, как рушатся души самых отважных, слышал предсмертные крики павших под моим мечом. Я привык к тому, что смерть всегда рядом. Но сейчас...

Сейчас она забирала моё сердце.

Я провёл ладонью по её щеке. Никакого ответа. Ни слабого движения, ни дрожи век, ни едва слышного вдоха.

— Илария…

Я чувствовал, что теряю её. Что она ускользает, будто снег, тающий на солнце, будто ветер, которого не схватишь пальцами.

И я не мог это принять.

Нет.

Не смей уходить.

В груди разлился нестерпимый жар, настолько сильный, что казалось, внутри меня разрывается пламя.

Я опустил голову, касаясь лбом её холодного лба.

Если бы я мог, я бы отдал ей свою жизнь.

Я бы сжёг весь этот мир дотла, только бы услышать её голос снова.

— Мне нужна только твоя свобода, князь, — с издёвкой бросил он. — Выпей зелье, как остальные, и я обещаю, что спасу её.

Его пальцы скользнули за пазуху, извлекая небольшой флакон, мерцающий тёмно-красным, почти чёрным пламенем.

Проклятый напиток, покоряющий драконов магу, подчиняющий разум и отбирающий волю. Стать безвольным рабом?

Сделка с самой Тьмой была бы куда милосерднее.

— Ты хочешь, чтобы я стал твоей марионеткой? — прошипел я, крепче прижимая к груди бездыханную Иларию, словно пытаясь защитить её от надвигающегося ужаса, хоть и понимал, что защищать уже поздно.

— Именно так, — хищно улыбнулся Джеймс, наслаждаясь моей беспомощностью. — Выбирай быстрее, князь. Твоя гордость или её жизнь. Время дорого.

Его слова обожгли меня, но я ничего не мог сделать. Мой взгляд метнулся вниз, к бледному, почти синему от холода лицу девушки в моих руках. Её дыхание было неразличимо, сердце замедлялось с каждым мгновением, и я ощущал, как жизнь медленно уходит из её тела, утекая сквозь пальцы, словно драгоценная вода, которую я никак не мог удержать.

Без неё весь этот химеров мир терял смысл. Без неё ледяная Вьюга и корона, которую я так долго избегал, не имели значения. Я никогда не хотел власти, никогда не желал стать князем, но теперь был готов принять всё — лишь бы она жила.

Я осторожно уложил её на свой плащ на снег, с каждым движением ощущая, как боль и отчаяние разрывают моё сердце на части. Грудь сдавило, стало тяжело дышать, будто меня душили невидимые цепи.

Медленно выпрямившись, я встретил взгляд Джеймса, наполненный торжеством.

— Поклянись своей кровью, что спасёшь её, — процедил я сквозь зубы, хотя заранее знал ответ.

— Конечно, — легко кивнул Джеймс. — Я не монстр. Такая любовь. Истинная связь.

Он лгал, и я это знал. Лгал, глядя мне в глаза, без тени сомнения и раскаяния. Но у меня не было выбора. Моё сердце билось так громко и мучительно, что я едва слышал собственные мысли.

Медленно, с подчеркнутой ленцой, он вытащил из-за пояса кинжал с изящной серебряной рукоятью. Лезвие сверкнуло в тусклом свете метели. Он провёл им по ладони, и капли тёмной крови упали на снег.

— Я, Джеймс из Темнолесья, клянусь своей кровью, что сделаю всё, чтобы спасти Иларию, если князь Вьюги выпьет моё зелье. — Его голос был ровным, почти отстранённым, будто он зачитывал старую, давно знакомую клятву.

Кровь впиталась в снег, мгновенно темнея. Магия Вьюги почувствовала эту клятву — воздух дрогнул, метель замерла на мгновение, словно прислушиваясь.