Книга Кровь утопающих, страница 158 – Кейли Кэссиди

— Проклятье…

Из раны в животе сочилась тонкая струйка крови, кожа вокруг стала нежной и покраснела. У меня вырвался горестный дрожащий всхлип, потому что память обошлась со мной немилосердно и перед моим мысленным взором предстал Теодор. Никогда не забуду исходящее от него благотворное, исцеляющее тепло, прикосновение его мозолистых пальцев… Одно его присутствие, не говоря уже о силе, могло рассеять тьму, что шла за мной по пятам.

— Немей ошибся. – Скрипучий голос доносился с другого конца палубы.

Я ахнула, резко повернулась в ту сторону и вздрогнула, осознав, что эти слова одновременно прозвучали в моей голове. Эосия.

Одна из негий сидела на палубе, прямо там, где только что было тело Немея. Ее темные шелковистые волосы прилипли к плечам. Она была бледна и покрыта черными рваными ранами. Гниение уже затронуло ее губы и пальцы, грудь и руки. Море не давало этому телу развалиться, скрепляя его обрывками водорослей и лоскутной мозаикой из нежных бледных ракушек.

В скрюченных пальцах она держала корону Немея, его меч лежал перед ней на палубе. Рядом виднелись лишь горка мокрого песка и скользкая лента водоросли.

— Где он? – прохрипела я.

Ее глаза были обведены темно-фиолетовыми кругами, а радужки имели цвет воды у берега Варии.

— Тебе действительно не все равно? – спросила Эосия: ее голос раздавался из гниющего рта негьи.

Я ненавидела этого человека. Была рада, что его больше нет. И все же смерть короля оборвала нить, которая связывала меня с этим миром. Часть моей жизни – воспоминания обо мне, о моей матери, которые хранил только он, – умерла вместе с ним. Осознание потери наполнило меня скорбью и чувством одиночества.

— Скажи мне, где он.

— В море, конечно. – Она поставила корону на палубу странными, дергаными движениями. – Пойдем. Мы должны закрыть твою рану. Время на исходе.

— Зачем? – простонала я. – Зачем мне помогать?

— Если ты умрешь, то вскоре пропадет и моя сила.

Мной овладел порыв исчезнуть прямо у нее на глазах, на слегка покачивающейся палубе корабля Немея. Пусть с моей смертью разверзнется пропасть, в которую канет Эосия! Но мой эгоизм можно было сравнить с упрямым, неугасимым огнем. И сейчас желание жить вспыхнуло особенно ярко.

Я подумала об Агате, о том, какой опасности она подвергается. О Теодоре, который через несколько дней женится на дочери врага. Трясясь от боли, я на четвереньках поползла к негье. Хорошо еще, что море было спокойным и корабль мягко скользил на воде. Я встала на колени напротив чудовища – между нами лежали меч, песок и обрывок водоросли – и посмотрела в мертвые глаза. Мой голос дрожал:

— Я готова умереть, если это будет означать твой конец. – (Она молчала, не мигая.) – Скажи, как добраться до тебя, и я соглашусь на твое заклинание.

Ответом была тишина. Неподвижный, пустой взгляд. Наконец она сказала:

— Она не идеальна.

Я недоуменно покачала головой.

— Что не идеально?

— Наша связь. То, как я использовала Лигею, предпочтительнее. Если бы ты была рядом со мной, как она, я стала бы сильнее. Благодаря связи, которую мы разделяем, я могу черпать твою силу и получать поддержку. Однако, как бы мне этого ни хотелось, я не могу причинить тебе вред. – Мертвые глаза негьи встретились с моими, колючие, точно ледяные осколки. – Ты тоже это чувствуешь? – Ее шепот царапал слух. – Хочешь покончить со мной? Победить? Но если бы я позволила тебе приблизиться, если бы ты стояла над тем, что осталось от моего тела, готовая разорвать нашу связь, ничего бы не вышло.