Книга Кровь утопающих, страница 55 – Кейли Кэссиди

Я вспомнила наш побег и то, как он обхватывал меня, дрожащую, и как пылала кровная связь у меня внутри. Я помнила очертания его тела, биение его сердца за моей спиной. Одни только воспоминания наполняли меня трепетом.

Было так много ошибок, которые я желала совершить. Ведь такова моя натура. Я была сделана из плоти, крови, костей и моря, но еще – из желания. Вырезать его, иссушить, свести к шутке не получится, но на сей раз, с этим мужчиной, я могла бы, по крайней мере, не вести себя как дура.

— Я не хочу объятий, – прошептала я.

Когда он отпустил меня, мое запястье было холодным.

С высоко поднятой головой я шла по палубе. Теодор следовал за мной по пятам. Одиночество и безнадежность терзали меня, но я цеплялась за правду как за успокоительное: мне никогда не удавалось получать желаемое, ничем при этом не жертвуя.

Полтора дня спустя я, вцепившись в леер, стояла на палубе. Корабль скользил по переполненному судами заливу к порту Панос. Я была готова ступить на твердую землю. Заснуть крепким сном, без сновидений, не чувствовать качки на беспощадных морских волнах. После ссоры с Теодором мне нездоровилось, и это проклятое натяжение в груди не утихало.

Агата, стоявшая рядом, выглядела встревоженной, она то и дело хмурила брови. Теодор держался позади, я ощущала его присутствие – он мерил шагами палубу, от носа до кормы и обратно.

Наша кровная связь все еще не установилась.

— Мне кажется, что-то не так, – сказала Агата, наклоняясь ко мне, чтобы король не услышал. – Вы двое слишком долго болеете.

Я насупилась и уставилась в воду. Она была такой чистой, что просматривалось дно. Стайки рыб метались туда-сюда, напоминая серебристые наконечники стрел. Яркие брызги кораллов усеивали белый донный песок.

— Ты уверена? – Я постаралась не выдать беспокойства. – Еще и трех суток не прошло.

Она бросила на меня острый взгляд, крепко стиснув рот. Потом уронила:

— Как я уже говорила, болезнь не длится больше двух.

— Ты и Лахлан связывали себя давно. Может, ты плохо запомнила.

— Два дня, и все, – непреклонно твердила она, затем задумалась. – Хотя наше привязывание отличалось от вашего. Мы не проводили время порознь эти два дня. Мы… – искоса посмотрела она на меня и быстро отвернулась, – часто бывали вместе.

— Вместе? – Понадобилось мгновение-другое, чтобы я поняла смысл ее слов и поморщилась. – О, милые боги… Тогда давай считать причиной то, что мы не вместе.

— А ведь ты могла бы… – Агата взглянула на Теодора через плечо, затем снова – на меня. Ее брови многозначительно приподнялись, исчезая под густой кудрявой челкой.

— Нет. Не могла бы, – усмехнулась я. – Ему интереснее отправить меня на мучительный ритуал разрыва связи, чем уложить в постель.

— И все же… нельзя болеть бесконечно, – понизила она голос еще сильнее. – Не думаю, что он отказался бы.

— Ты хоть понимаешь, о чем говоришь! – Соленый порыв ветра пронесся над водой и развеял мои распущенные волосы, но это не успокоило меня, а лишь растревожило. – Знаешь, он наверняка отказался бы, поскольку считает меня обузой.

— Готова поспорить, что в постели ты совсем не обуза, – пожала она плечами.

Предложение было смехотворным. Мы с Теодором почти не разговаривали с тех пор, как он пояснил, в чем заключается моя задача. И добавил, что считает меня потомком великой богини. Это тоже было смешно. Я знала свою историю. Меня, сироту благородного происхождения, взял к себе Немей ради денег моей семьи. Больше сказать нечего. Я всю жизнь была в этом уверена, однако Теодору удалось посеять во мне сомнение. Я взволнованно провела пальцем по шрамам в центре своей ладони.