Книга Кровь утопающих, страница 86 – Кейли Кэссиди

Шок заставил меня попятиться, крепко обхватив девочку. Те же слова звучали в моей голове, когда Эвандер заставил меня лечь в ванну. Мертвая женщина засмеялась, и в ее груди забулькало, словно она была полна воды.

— Не бойся. Мы с тобой одно целое, – сказала негья, – и связаны твоей кровью. Связаны словами. Мы не можем причинить друг другу вред.

— Связаны с тобой? – Я подумала о шрамах на своей руке, обо всей крови, которую мне пришлось отдать за эти годы, о словах ритуальной молитвы Немея. По спине потекли струйки холодного пота. – Ты Эосия!

Негья молчала.

Рядом с ней забурлила вода, и вынырнула другая охотница на сирен. Я отступила еще на шаг. Волосы второй негьи были светлее – цвета мокрого песка. Кожа на ее плечах и ребрах казалась почти прозрачной. Большие черные глаза встретились с моими, и тогда я опять услышала тот же голос:

— Это я оживляю тела благодаря твоей щедрости, с которой ты вливаешь в меня силу. Милая девочка, вот и ты. Как же ты похожа на мать! Я так долго ждала…

Неуклюжими шагами я вышла из волн на влажный песок. Девочка на моих руках застонала, ее голова свесилась на мое предплечье, а я все смотрела вслед двум негьям, возвращающимся в лагуну. На спине у каждой виднелись два уродливых обрубка.

То, что осталось от крыльев.

Рядом очутился Теодор и забрал у меня дочь сирены. Он что-то говорил мне тихо и строго, но я не понимала ни слова.

Я могла думать лишь о молитве, которую повторяла снова и снова, о крови, которую отдала. Стыд пронзал мою жалкую плоть, точно шипы. Я упала на колени, голова шла кругом.

Кровная связь с Эосией. Со всеми негьями. Вот почему они не причинили мне вреда! По их разлагающимся венам текли моя кровь, моя сила.

— Имоджен, помогай! – Теодор положил девочку на мокрый песок позади меня.

Его руки легли на одну из кровоточащих ран несчастной. У меня внутри все сжалось от зрелища ее страданий. Еще тяжелее было смотреть, как ее мать ползет по песку к своему чаду. А вокруг тем временем собиралось все больше людей с факелами.

Даже в пляшущем свете огней я видела, как толпа наблюдает за мной. Наблюдает осторожно, с подозрением. Я встала и на нетвердых ногах подошла к Теодору, избегая презрительных взглядов, хоть я и заслуживала каждого из них.

Мои дрожащие пальцы накрыли рану на животе девочки. Я зажмурилась. Сердце колотилось, сила все еще пульсировала во мне, и тем легче было почувствовать силу Теодора. Она вибрировала в моей руке. Тепло каскадом хлынуло к кончикам моих пальцев. Когда я убрала руку от раны, жители деревни ахнули: я исцелила бедняжку, оставив ей на память лишь небольшой белесый шрам.

Мать девочки в ужасе смотрела на меня.

— Кто она, ваше величество? – с нескрываемым недоверием спросил мужчина за плечом Теодора. – Она маг? Заклинательница?

Этот вопрос, полный презрения и страха, ясно показывал, как местные относились к заклинателям. Магия и заклинания в королевстве строго ограничивались, к ним могла прибегать разве что колдунья-провидица. Как оправдаться? Сказать, что я дочь Лигеи? Та, что связана кровью как с королем, так и с монстрами – охотниками на людей? Любая попытка объясниться вызвала бы гнев жителей деревни, а значит, вскоре моим именем стали бы пугать детей во всей округе.

Но Теодор оставался спокойным и собранным: