Книга Кровь утопающих, страница 89 – Кейли Кэссиди

Но я остановила себя.

Теодор уставился на меня с явным напряжением, и мысль о том, что он видит во мне существо, охваченное желанием, неспособное контролировать себя после ужасной ночи, заставила меня замереть. «Ты бесподобна», – сказал он. Если он перестанет так думать, я этого не вынесу.

— Спокойной ночи, – произнесла я, потупившись.

Повисло тяжелое молчание. Он коротко кивнул, взял с кровати подушку и устроился на боку перед маленьким очагом.

— Спокойной ночи.

Когда я заползла под одеяло, в животе моем разверзлась пропасть. Боль грызла меня, терзала, и я жалела, что под рукой нет эликсира забвения. И что я не утянула Теодора в кровать за воротник. И что лежала теперь, уставившись в потолок и слушая его дыхание.

В эту ночь мы оба долго не могли заснуть.

Мы время от времени гнали лошадей галопом и через два дня осилили остаток пути.

За несколько часов до наступления ночи мы наконец достигли северного берега Варии и увидели напротив скопление маленьких скалистых островов. Штормовой ветер трепал мои волосы, холодные капли дождя покалывали щеки. Но я была рада нашему прибытию, даже зная, какое мучение ждет впереди.

С трудом спешившись, я побрела по черному песчаному берегу к сияющей пенной кромке прибоя. Узкая полоска воды отделяла Священные острова от материковой части Варии. На ближайшем к нам и самом большом, что темнел на фоне грозовых облаков, виднелась крошечная хижина.

— Как нам переправиться? – обернулась я к Теодору, который рылся в седельных сумках.

— Колдунья заставит воды отступить, чтобы дать нам пройти. – Его голос звучал до странного глухо.

— И когда же? – До хижины было рукой подать, и ожидание становилось для меня невыносимым. – Как она узнает, что мы торчим здесь, в темноте?

— Мы не войдем туда до восхода солнца.

— Почему?

— Потому что я против.

Его слова срезали мой нетерпеливый порыв, как лезвие свистящего топора. Король замер у дерева, к которому мы привязали коней, и, хотя я не различала его лица в ночи, легко было представить, как он хмурится. И как напрягается от беспокойства каждый его мускул под холодным ветром и дождем.

— Так ты против. – Я пересекла полосу черного песка, желая посмотреть ему в глаза. – Ты гнал меня сюда два дня напролет, только чтобы заставить меня сидеть на этом пляже и ждать восхода солнца?

— Колдунья-провидица опасна. Солнце обеспечит нам больше защиты.

Это был королевский приказ, однако я достаточно хорошо изучила Теодора, чтобы услышать страх в его голосе и заметить скованность, вызванную не двумя днями в седле, а чем-то похуже.

— Что такого особенного она может сделать со мной ночью, чего не может днем? – Я подошла к нему вплотную. – Мне в любом случае будет плохо. Но в хижину заходить не хочешь ты. Скажи почему.

Единственными звуками в мире были шум дождя и прибой, заглушавшие тяжелое дыхание Теодора. Дождевые капли брызгали в глаза, стекали по шее.

— Нужно укрыться от непогоды, – наконец сказал он.

— Ты меняешь тему. – Я скрестила руки на груди. – Сначала скажи, что не так. Ты не хочешь ступать на песок. Почему?

— Давай я построю нам убежище. Потом поговорим.

— Хорошо.

Теодор быстро, ловко вытаскивал еду и вино из седельных сумок, убирал ветки и опавшую листву с песчаного берега. Он явно нервничал – то и дело ежился и стискивал зубы.