Книга Кровь утопающих, страница 92 – Кейли Кэссиди

— Нет.

Он вздохнул с явным облегчением. Издал низкий голодный стон, одним быстрым движением усадил меня к себе на колени и плотно обвил ногами. Тепло разлилось по телу, когда его пальцы запутались в моих волосах. Он сжал кулак и потянул их, пробормотав:

— Хорошо.

Мгновение мы так и сидели: его сильное тело – между моими бедрами, глаза в глаза. Взгляд короля горел страстью, мои чувствительные губы ощущали его дыхание. Я была на грани того, чтобы умолять его о поцелуе, но он сам склонился к моему лицу.

Поцелуй был медленным, глубоким. Мир вокруг меня исчез.

Я растворилась в мягкости его губ, твердости его тела, томном жаре его языка. Я отчаянно застонала, когда его зубы слегка царапнули мою нижнюю губу. Он не сдерживался – и все же мне хотелось большего. Бедрами я потерлась о его бедра, почти сходя с ума от его стона. Сильные руки скользнули по моей спине, потом опустились ниже, затем перешли к тесемкам моей рубашки спереди, чтобы спешно развязать их.

— Мне нужно тебя увидеть… – Его губы встретились с моим плечом, с моей шеей.

Он прикусил мне мочку уха и без промедления, поцелуй за поцелуем, начал спускаться к моей почти обнаженной груди… как вдруг ледяной поток воды обрушился на нас.

Мы оба ахнули, вздрагивая от холода.

— Какого…

Сквозь дыру в растительной крыше проступало утреннее темно-серое небо. Гроза продолжала бушевать, но дождь не помешал мне различить крытую травой хижину колдуньи-провидицы и очертания маленькой фигуры в капюшоне на прибрежных камнях. Ее рука была протянута к морю. Волна, которую она послала, начала отступать, оставляя изогнутую кайму белой пены, похожую на манящий палец.

Теодор схватил меня за плечи, словно хотел удержать.

Солнце взошло. Настало время разорвать узы.

Мы молча стояли у воды, лизавшей наши сапоги, и смотрели на неподвижную фигуру. Грозовые облака высились в небе, точно огромные каменные пики. Они напомнили мне горы на острове короля Немея.

Дыхание Теодора участилось. Если бы я положила руку ему на грудь, то наверняка ощутила бы, как его сердце бьется с силой кузнечного молота. Я вымокла до нитки, продрогла, но все еще чувствовала тепло Теодора, ласку его пальцев, мягкость губ… Эти воспоминания преследовали меня. Я молилась, чтобы ритуал избавил меня и от них.

Фигура на камнях подняла руку. Двигалась она неестественно, то рывками, то плавно, как будто ее действиями управляла чья-то воля. Легким движением пальцев колдунья заставила воду отхлынуть от наших ног, словно со стола сдернули скатерть.

— Она сирена, – поняла я.

— Да, ее отцом был подданный Варии, – кивнул Теодор.

— Но она не богиня, правда? Как она может повелевать водой, не касаясь ее?

— Такова ее магия, ее заклинание, – мрачно сказал он. – Провидица, обладая некоторой силой богов, может стать более могущественной с помощью магии. Но если нам, потомкам богов, сила подчиняется безусловно, то в ее случае цена велика.

Обнажив камни и ракушки, усеивающие морское дно, вода отступила достаточно, чтобы мы могли перейти на другой берег. Однако никто из нас не двинулся с места. Я взглянула на Теодора, на прекрасную, четкую линию его профиля. Взгляд короля был остекленевшим, отчужденным. Хотела бы я знать: думал ли он о том, как пришел сюда в первый раз? Наверное, они с отцом точно так же, как и мы, стояли бок о бок на песке, прежде чем войти в хижину колдуньи, и глаза их слезились от резкого соленого ветра.