Книга Кровь утопающих, страница 90 – Кейли Кэссиди

Рядом со мной что-то зашевелилось, и от неожиданности я подпрыгнула. Одна цветущая лоза, отделившись от ствола, зависла в воздухе. Из нее вырастали новые побеги, похожие на извивающихся червяков. Они утолщались, сплетались друг с другом, пока не образовали небольшое укрытие в виде купола. Листья увеличивались на глазах, каждый из них становился больше моей раскрытой ладони. Наконец на лозах распустились белые цветы, излучая слабый свет в грозовой тьме.

— Очаровательно. – Я низко наклонилась и залезла в тесное убежище, как раз когда молния рассекла небо.

Теодор последовал за мной. Гром загрохотал так, что я невольно прикрыла уши.

Внутри было тепло, а еще пахло дождем, травой, потом и пылью. Пространство было маленьким, а Теодор – нет. Его плечо тесно прижималось к моему, и сквозь тонкую, промокшую ткань рубашки в месте соприкосновения моя кожа горела, точно на ней поставили клеймо.

Я закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание.

Скоро я не буду чувствовать нашей связи. И это наполнит меня неизбывным горем. Кусая нижнюю губу, я постаралась сосредоточиться на спокойных мыслях.

Громкий звук пробки, вылетевшей из бутылки, нарушил мои размышления. Теодор поднес вино к губам и запрокинул голову так, что бутылка стукнулась о виноградный потолок над нами. Он пил долгими глотками, словно наткнулся на источник после месяца в пустыне.

— Ну, мы в убежище. – Я взялась за горлышко бутылки, и он отдал ее мне. – Теперь ты можешь объяснить мне, в чем дело.

Он глухо проворчал что-то себе под нос и буркнул:

— Не любишь ты, когда у меня секреты, да?

Легкие капли дождя превратились в ливень. Я отпила вина и сказала:

— При одном упоминании колдуньи-провидицы ты вечно паникуешь. Лахлан говорил, что перед отъездом ты был встревожен. А сейчас пьешь вино так, словно желаешь увидеть дно бутылки. Мне от этого не по себе, но ведь нельзя нервничать перед ритуалом. Так что никаких секретов быть не должно.

— Моя история вовсе тебя не успокоит.

— И все равно рассказывай.

Он выдохнул. Его пальцы коснулись моих, когда он потянулся за вином и сделал еще один глоток.

— В последний раз я был здесь семь лет назад – по воле моего отца. Он никому не признавался в том, что от природы его магические способности были невелики, к тому же ему недоставало умения. Одним богам известно почему. – Теодор опять глотнул вина. – От этого он испытывал глубокий стыд. И я лишь теперь понимаю причину – он был единственным сыном великого бога. То есть, по всем правилам, должен был обладать равной или почти равной силой. Мне же, напротив, было дано несоизмеримо больше… как и его отцу. Вот наш камень преткновения. Отец требовал от меня филигранного владения магией, но, как бы тяжело я ни трудился, ему все было мало. Понадобились годы, чтобы я осознал, что он просто завидует мне, если не хуже. Когда мне исполнилось двадцать, он решил провести ритуал переноса сил. Он хотел присоединить ту малую толику могущества, что у него была, к моим способностям и посадить меня на трон. По его мнению, я годился в короли куда больше, нежели он.

Теодор замолчал так надолго, что казалось, он больше ничего не расскажет. Но я коснулась его плеча, подбадривая.

— Я не хотел быть королем, – наконец промолвил он. – Но отец все равно притащил меня сюда, к колдунье-провидице. Мы провели ритуал. – После паузы он с болью добавил: – Ритуал переноса… отнимает жизнь у дарителя.