Книга Радуга на запястье, страница 174 – Юлия Фирсанова

Сейчас дядя, сам того не подозревая, или же, как рассудила бы проницательная Кира, совершенно сознательно и расчетливо отвлек племянника от неприятных дум, переключив на мысли о друзьях и обыденном. Но то, что паладину нравятся сладости с мятой, Кирана уже давно приметила, так что Трауль никого не обманывал. Просто расставил акценты. Ужин и сладости после приключений и приведения себя в порядок окажутся к месту для всех.

И нет, циничного расчета в его действиях не было, лишь поразительная для всех окружающих своевременность. Слишком долго Трауль исполнял миссии Могуществ Мира. Это не прошло бесследно. Циником и мясником его служба не сделала, но четкая поразительная проницательная своевременность действий, мыслей и решений стала сутью мужчины.

Ужин пусть и был ранним, но перемещения по мирам и напряженная работа сказались. Проголодаться, а не только возжелать сладостей, успели все. Как оказалось, не только команда Киры. Вернулся Альрау и, что еще более поразительно, заглянул на огонек Дейгон. А ведь Кирана была уверена, что справляться с неловким смущением жнец будет не меньше месяца. Впрочем, опять похудевшее, пусть и вполне импозантное с аккуратной эспаньолкой лицо нового приятеля говорило лучше вороха слов. Где бы ни «гулял» Дейгон, для него прошел не денек-другой, а куда больше.

Смущение проступило на лице жнеца, когда он сопоставил временные потоки миров и осознал, что расставание незадачливого жениха с невестой было совсем недавно.

— Я не вовремя?

Спрашивал он у паладина, как у хозяина дома и в некотором смысле коллеги, но Кира вмешалась почти бесцеремонно, сознавая свою правоту:

— Почему это не вовремя? Удивительно точно!

— Как раз к ужину! – не удержался от комментария подошедший Альрау.

Он сам не понимал, почему его начинает несколько раздражать этот могущественный, начавший одеваться в соответствии со статусом импозантный красавец, с большим… хм… мечом.

Правда, сейчас меча у Дейгона на поясе не было. Но это ничего не значило. Жнецы могли вообще не носить оружия при себе и призывать его в руку по мере необходимости. А что таскали частенько, так привычка – вторая натура.

Зато вместо меча имелся наборный пояс, каждая бляха которого оказалась исполненным с дивным изяществом медальоном. И отражали чеканные изображения не батальные сцены или героические лики, а цветы. Ни один, насколько смог разглядеть Альрау, не повторялся. Сложно было представить типа, подобного живому орудию Могуществ, франтом или любителем гербариев, но, с другой стороны, вот он. Идет по коридору рядом и вычеркиваться из реальности не собирается. Что ж, реальность в очередной раз доказала свою абсолютную нелогичность и непредсказуемость. И с этим обрису обставалось только смириться. Переделать сумасбродную Вселенную по логичному лекалу, почему-то Альрау был совершенно уверен, не получится.

С другой стороны, на все воля Творца, и если он не создал Универсум в рамках логики, значит не посчитал нужным. Или же, что более вероятно, во всем сущем высшая логика была, но она оставалась для Альрау непостижимой. И, что обидно, почему-то безопаснику все яснее казалось, что Киране и ее друзьям эта логика видится гораздо яснее, чем ему самому. Нет, умнее он бывших студентов не считал, зато насчет личной зашоренности начинал все сильнее сомневаться.