Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 76 – Ангелина Сантос

Я прошла к столу, провела пальцем над нитью, не касаясь.

— Красиво сделано.

Кассиан вошел следом и закрыл дверь, но не на ключ. Ему не нужен был ключ, когда весь дом уже стал замком.

— После Черного архива я не могу позволить вам свободно пользоваться артефактами.

— Особенно теми, которые говорят не вашим голосом.

Он помолчал.

— Кольцо Дамиана Орсо нужно передать на хранение Палате.

Вот оно. Не выезды, не письма, не Сорель. Все распоряжение было построено так, чтобы законно дотянуться до старого кольца.

Я сняла перчатку медленно. Серебро на пальце казалось холодным, но не жгло. Дамиан молчал. Или берег силы. Или ждал, когда я перестану дергаться от каждой протянутой руки.

— Под протокол независимого нотариуса, — сказала я. — С описью, двумя свидетелями и правом моего присутствия при запечатывании.

— Вы не доверяете мне даже в этом?

— Я доверяю процедуре. Вы сами учили меня, что чувства в дознании ничего не стоят.

Кассиан улыбнулся без радости.

— Когда-то вы слушали меня мягче.

— Когда-то я не знала, что мой первый муж внесен в реестр мертвых раньше, чем его тело нашли.

Тишина после этих слов стала плотной. За дверью страж переместил вес с одной ноги на другую. Кассиан это услышал, конечно. Он вообще слышал все, что могло стать слабостью.

— Вы устали, — сказал он наконец. — И повторяете чужие подозрения.

— Тогда вам будет легко их опровергнуть.

— Мне будет легко уберечь вас от людей, которые хотят использовать вашу боль.

— Вы говорите так, будто боль становится безопасной, если ее запереть.

Он подошел к столу, взял один из моих старых листов, посмотрел на пустую сторону и положил обратно с прежней точностью.

— Завтра к полудню придет заверитель. Кольцо будет принято на хранение по правилам, раз вы на них настаиваете. До этого вы не покидаете свои комнаты без сопровождения.

— А если мне понадобится пройти в домашнюю часовню?

— В сопровождении Вирс.

— В библиотеку?

— По моему разрешению.

— В кладовую с моим приданым?

Кассиан чуть повернул голову.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что в этом доме осталось хоть что-то мое.

Он посмотрел на меня долго, внимательнее, чем требовал простой вопрос.

— Завтра. После завтрака.

— Запишите это тоже, — сказала я. — Я начинаю ценить бумаги.

Он не ответил. Только взял мою руку, поднес к губам и коснулся кожи рядом с кольцом Дамиана. Жест был красивым, почти нежным. Со стороны любой сказал бы: муж утешает жену. Я же почувствовала, как его большой палец на миг задержался у серебряного ободка.

— Не заставляйте меня выбирать между вашей свободой и вашей жизнью, Алеста.

Я высвободила руку.

— Вы уже выбрали. Просто называете это иначе.

Ночь не принесла сна. Я не ходила по комнате, не ломала пальцы, не смотрела в окно с бессмысленной надеждой увидеть Рейнарда под дождем. Бегство было бы самым удобным подарком для Кассиана. Стоило мне исчезнуть из дома, и он получил бы все: право объявить меня нестабильной, право забрать кольцо, право превратить каждое мое слово в доказательство болезни.

Значит, нужно было действовать внутри правил. Или внутри тех трещин, которые правила оставляли.

Я села за стол и открыла копию второго брачного договора, которую успела спрятать между страницами молитвенника. Перечитала пункты о надзоре. Кассиан составил их умно: выезды, письма, дар, посетители, печати, медицинский контроль. Но договор называл меня Алестой Терран. Домовые распоряжения тоже. Черный архив открылся на другое имя — Алеста Вальт.