Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 90 – Ангелина Сантос

Теперь я посмотрела на Кассиана.

Недолго. Достаточно, чтобы зал понял, куда ведет эта линия. Недостаточно, чтобы это выглядело театром.

— Где находится этот свидетель? — спросила Велария.

Рейнард ответил:

— Был похищен неизвестными после первичного контакта. Я располагаю пуговицей с его жилета, на которой сохранилось эхо.

— Цепь хранения нарушена, — сразу сказал Кассиан. — Вещь находилась у Сореля вне надзора.

— Поэтому я не требую признать ее доказательством сейчас, — сказал Рейнард. — Прошу запечатать и назначить независимое чтение.

Севир Марн поднял голову.

— Это разумно.

Кассиан посмотрел на нотариуса так, что тот снова уткнулся в бумаги, но сказанного уже нельзя было убрать.

Велария распорядилась принять пуговицу на временное хранение Совета. Рейнард передал ее приставу. Его пальцы были спокойны. Я вдруг поняла, каких усилий это стоило: отдать единственный материальный след людям, среди которых могли быть союзники Кассиана.

Но если мы хотели закона, приходилось рисковать следами внутри закона.

Следующим вызвали Дарвия Лорана. Я не ожидала увидеть его так рано и невольно выпрямилась. На приеме в доме Терранов он казался человеком, который замечает больше, чем говорит. В Зеркальном зале он не поддержал Кассиана, когда тот хотел увести смерть Савена в удобную тишину. Сейчас Дарвий был в темно-зеленом, с архивным знаком у плеча.

— Вы присутствовали в Зеркальном зале при смерти Савена Ротта? — спросила Мелисента.

— Да.

— Слышали ли вы, что господин Ротт пытался передать госпоже Терран сведения?

— Я видел, что он говорил с ней незадолго до смерти. Слов полностью не слышал.

— Что было после?

Дарвий помолчал. Он выбирал не между ложью и правдой, а между безопасной правдой и полной.

— Госпожа Терран потребовала зафиксировать смерть и не уничтожать зеркальный слой. Также прозвучало имя Таисии Вард.

На этот раз Кассиан вмешался быстрее.

— Имя прозвучало от самой госпожи Терран.

— Нет, — сказал Дарвий. — Сначала его произнесло отражение. Я не утверждаю, что отражение является доказательством. Я утверждаю, что госпожа Терран не выдумала это имя после смерти Ротта.

Велария сделала пометку. Один из судей справа тихо спросил соседа о реестре тихих вдов. Я услышала только обрывок, но и этого хватило: имя Таисии не было пустым звуком для Совета.

Кассиан тоже услышал.

Его лицо оставалось спокойным, но я знала уже достаточно, чтобы видеть напряжение под этой гладкостью. Он не ожидал, что Дарвий скажет столько.

Когда свидетели отошли, Велария объявила короткий перерыв.

Я не сразу поняла, насколько устала. Пока сидела, тело держалось на прямой спине и формальных ответах. Стоило выйти в боковой коридор, ноги стали тяжелыми. Мелисента заметила это и подвела меня к узкой скамье у стены.

— Воды, — приказала она приставу.

— Я могу стоять.

— Можете. Но не обязаны доказывать это стене.

Я села.

Рейнард подошел не сразу. Сначала дождался, пока пристав отойдет, а Мелисента встанет так, чтобы со стороны разговор выглядел частью процедуры. Он остановился на расстоянии, которое нельзя было назвать близостью.

— Если вас вернут в дом, — сказал он, — не оставайтесь одна после заката.

— У меня в доме теперь больше свидетелей, чем мебели.

— Свидетель бесполезен, если он считает ритуал лечением.