Онлайн книга «Убить буржуев»
|
«Она ничего о нас не знает! Она хочет познакомиться с детективом, а не с моей…» «Подругой». «У меня на уме было другое слово». «Вот пусть оно там и остается». Он снова рассмеялся. «Я сказал матери, что смерть убийцы Хеса – целиком и полностью твоя заслуга…» «Неправда, я сделала только малую часть работы», – возразила Коломба. «Самую необходимую часть». «К тому же без Данте у меня бы ничего не получилось. Это была частичка от частички». «Ладно, понял, ты не хочешь, – сказал Гленн. – Тогда, если приедешь, обещаю, все останется между нами. Тебе не придется даже проезжать мимо моего дома или офиса, никто из моих родственников, а тем более друзей о тебе не узнает. Мы будем только вдвоем». «Плюс толпа твоих телохранителей». «Нет. Только вдвоем. Мы сбежим от всех, обещаю. Охранников тоже оставим дома, ведь меня сможешь защитить ты». Коломба боялась согласиться, поэтому не ответила ничего. Прошло еще два дня, в которые они только переписывались, и она всегда врала, что занята. Или что спит, хотя и просыпалась по много раз за ночь. Вернувшись с ужина у Сермонти с фантомной болью в животе, она снимает костюм и бросается на кровать, но ей не спится. Ее одолевают сомнения, она разрывается между тем, как хочет поступить, и тем, что считает разумным. Но в чем смысл ее сомнений? На чем они основаны, кроме как на сугубо личных переживаниях, вероятно вызванных тем, что она чувствует себя за бортом? Не она должна все проверять и ставить печати. Это обязанность магистратов, полицейских и спецслужб. Она не относится ни к тем, ни к другим, ни к третьим. И не желает этого. Коломба встает, снова надевает костюм, берет обувную коробку и достает из сейфа пистолет ДИБ. Затем садится в машину и едет обратно в Коппеде. Из подъезда выходят последние гости. Сермонти с мужем спустились их проводить, по пустой улице гулко разносится пьяный смех. Увидев, что Коломба вернулась, Сермонти замирает от удивления: — Я уж думала, с вами что-то случилось. Коломба сует ей в руки коробку, чуть сдвинув крышку, чтобы та не решила, что внутри бомба. — Спасибо за предоставленную возможность. До свидания, – говорит она, прежде чем Сермонти успевает отреагировать. Затем садится в машину и возвращается домой. Она чувствует облегчение, но ее по-прежнему мучает бессонница. Теперь она беспокоится еще и за свое будущее. Снова переодевшись, Коломба отправляется к Данте и в два часа ночи звонит ему в домофон. Тот говорит, что не спал. В предыдущие дни она держала его в курсе событий, но они редко созванивались, хотя он был первым, кто позвонил ей сразу после взрыва, единственным, кто позвонил. Кому еще она могла рассказать о своих чувствах, о том, как на мгновение вернулась в прошлое и оказалась среди других развалин, после другого взрыва, от которого чуть не погибла? — Кофе? – предлагает Данте. — Лучше алкоголь. Он готовит для них обоих по «московскому мулу». Они устраиваются на террасе, и Коломба не открывает рта, пока не выпивает половину своего коктейля. — Корнеа был просто, сука, гиком, – произносит она наконец. — Знаю. — Все сходится, улики налицо, но никто не знает, как он все провернул, и, похоже, никого это не волнует. И меня тоже не должно волновать. — Но тебя волнует. Что-то не стыкуется, и ты это знаешь. |