Книга Изгнанница, страница 8 – Наталия Леонова

За принцессой шла свита — несколько дам в строгих немецких платьях, без лишних украшений, с гладко зачесанными волосами. Анастасия заметила среди них молодую девушку — светловолосую, с серьезным, почти суровым лицом, одетую скромнее других. Та шла чуть позади, сжимая в руках маленький ридикюль из черной кожи, и смотрела прямо перед собой с таким выражением, будто решала сложную математическую задачу.

— Посмотри на этих немок, — шепнула Мария, пряча улыбку за веером из слоновой кости. — Такие чопорные, точно аршин проглотили. И платья у них — как у гувернанток.

— Тише, — предостерегла Анастасия. — Зачем тебе враги с первого дня?

— А эта, — Мария кивнула в сторону светловолосой девушки, — наверно, стихи пишет. Или письма домой о том, как дики русские нравы. Я слышала, ее зовут баронесса Каролина фон Функ. Представляешь — фон Функ! Смешная фамилия.

Анастасия не ответила. Она смотрела на принцессу, которая сейчас делала реверанс перед императрицей Елизаветой Алексеевной. Та, в свою очередь, протянула ей руку и сказала несколько слов по-французски — приветственных, теплых. Шарлотта ответила с легким акцентом, и Анастасия заметила, как дрожат ее пальцы, сжимающие веер. «Бедная девочка, — подумала Анастасия. — Она не знает, что ее ждет. Русский двор — это не Берлин. Здесь даже стены дышат интригами».

Император Александр Павлович подошел к принцессе, поцеловал ей руку (церемониальное прикосновение губами к тыльной стороне ладони, не больше), сказал что-то любезное о Пруссии и о том, как он рад видеть «прекрасный цветок среди петербургских роз». Шарлотта улыбнулась — робко, но искренне, и на мгновение ее лицо потеряло напряженность. Потом ее повели знакомиться с великими князьями.

Великий князь Николай Павлович ждал в стороне, в белом гвардейском мундире, с голубой андреевской лентой через плечо. Он был сама невозмутимость — ни тени волнения на красивом, правильном лице, — но Анастасия, стоявшая достаточно близко, заметила, как блеснули его глаза, когда он увидел принцессу. Не то чтобы страсть — скорее любопытство, смешанное с облегчением. «Она не уродина, — могло читаться в его взгляде. — С ней можно будет жить».

Он поклонился, сказал что-то по-французски — Анастасия не расслышала слов, но увидела, как Шарлотта покраснела и опустила глаза. Он взял ее руку, поднес к губам, и в этом жесте было что-то большее, чем просто церемония. Анастасия вдруг почувствовала себя лишней, как будто подглядывала за чужой тайной.

— Смотри, как смотрит, — снова шепнула Мария. — Влюбился, как мальчишка. А говорят, он холоден как лед.

— Он жених, — ответила Анастасия. — Ему положено проявлять интерес.

— Положено, — опять передразнила Мария. — Ты как заучка из Смольного, Настя. Все по правилам. А жизнь, она не по правилам.

Анастасия промолчала. Она смотрела на великого князя и принцессу, и внутри нее разливалось странное, непривычное чувство. Облегчение. Да, именно облегчение.

Теперь он смотрит на нее. На ту, которая станет его женой. На ту, ради которой приехала сюда, в чужую страну, покинув родной Берлин. А Анастасия наконец может вздохнуть свободно. Ее изгнание — если оно грядет — будет не таким болезненным, потому что рядом появилась новая цель для дворцовых сплетен.

«Меня никто не заметит, — подумала она. — Я просто фрейлина. Одна из многих. Тень среди теней».